— Ты прибирался?

Кулебякин молча кивнул. Уборка, в его понимании, была не тем делом, о котором правильный пацан должен заявлять во всеуслышание.

Дверь кабинета Громова была приоткрыта. Акулов удивился. Почему-то он думал, что в штаб-квартире все, что можно, окажется запертым на замки.

Письменный стол с двумя телефонными аппаратами, «директорское» кресло. На стене размешены фотографии. Большинство снимков освещали «афганскую тему». Громов узнавался не сразу: полтора десятилетия назад у него была густая, хотя и очень коротко стриженая, шевелюра. Горы, танки, люди в камуфляже. Сколько из них сейчас живы?

— Нет кассеты, — растерянно сказал Кулебякин. Андрей, услышав это, вышел из кабинета в большую комнату.

Катышев смотрел на парня с подозрением:

— Опять что-то крутишь?

— Да что мне крутить! Она вот здесь оставалась…

Широкий кожаный диван, трехсекционная стенка, два кресла, компьютерный стол с техникой последнего поколения. В стол вмонтирован небольшой сейф. От любопытной уборщицы такой защитит, от серьёзных воров — никогда. Они не станут тратить время на взлом замка, а целиком вывернут металлический ящик из деревянной утробы стола и унесут, чтобы вскрыть в надёжном месте. Сейчас сейф был пуст. На глазах Катышева Кирилл открыл его ключом, который вытащил из-под подушек дивана.

Акулов присел на корточки, посмотрел. Дверца сейфа не имела видимых повреждений, замок работал исправно, без заеданий.

— Сколько ключей всего?

— Один. Второй мы потеряли.

— Ключ все время в диване хранили?

— Нет. Это я последний раз его туда положил. А до этого он на полке валялся, вон там, рядом с книгами. Ничего ж ценного здесь не держали; и от кого прятать? Чужие сюда не ходили!

Прозвучал звонок в дверь. Вздрогнули все.

— Открывай, — приказал Катышев. — Станешь финтить — пристрелю на хрен, понял?

Кулебякин кивнул, шагнул к коридору, остановился и поднял скованные руки на уровень груди:

— Может быть, снимете?

— Перебьёшься.

Акулов и Катышев встали в кухне. ББ достал пистолет. В зеркало, висящее на стене коридора, они видели Кулебякина и могли контролировать его действия. Катышев ещё раз предупредил:

— Не шали. Молча запускаешь всех, кто пришёл. Запускаешь — и в сторону. Дальше мы разберёмся. Все понял?

Кулебякин кивнул и потянулся к замку.

— Не нравится мне все это, — шепнул Катышев. — Кого черт принёс?

Оказалось — охранников. Их было двое, постарше и помоложе. В чёрной форме с нашивками «SECURITY. ЧОП „Наполеон"» и в беретах. У молодого головной убор был того же цвета, что и форма, у старшего — зелёный, с непонятной кокардой и с кисточкой, к которой была приторочена автоматная гильза. Несколько минут назад, когда заходили в дом через подземный гараж, он сидел в сторожевой будке и поздоровался с Кириллом кивком. Кивнул и сейчас:

— А-а, это ты? Забыл выключить?

— Что?

— Как что? Сигнализацию.

— Выключил.

— А у нас тревожка прошла. Может, замыкает где-нибудь? Дай-ка я посмотрю…

Он буквально оттеснил Кирилла с порога и сунулся было за дверь, посмотреть на табло охранной системы, но заметил наручники и остановился:

— Что это?

Катышев шагнул в коридор:

— Спокойно, милиция.

Охранник, видимо, знал про смерть Громова, а потому истолковал «браслеты» на руках Кулебякина однозначно:

— Ну ты и сука! А ещё приличного изображал!

— Чо сразу я-то? Следи за базаром, ты понял?!

— Щенок, ты на кого вякаешь?

— Спокойно, товарищи, — Катышев встал между конфликтующими сторонами.