— Проходите на кухню, только разуйтесь.

Тапочки она предложить забыла — или же их просто не было. Акулов протянул коробочку с микстурой:

— Эта?

— Спасибо, — она взяла лекарство и сразу же посмотрела на ценник, который Андрей забыл оторвать. — Я вам сейчас деньги отдам.

— Не надо. Вот Саша появится, тогда сам и отдаст.

— Он уже не появится. Я это чувствую… Проходите, я сейчас подойду, — она скрылась за дверью комнаты.

В квартире было прохладно. За стенкой кашлял ребёнок.

Обстановка коридора и кухни довольно убогая — видимо, хозяин квартиры вывез все ценное, прежде чем её сдать. Холодильника не было, продукты лежали между рамами окна. Грязновато — сев на табуретку, Андрей украсил джинсы жирным пятном. Хорошо, что ткань чёрная, не так заметно.

Пока промокал пятно носовым платком, не зная, что ещё можно предпринять для спасения брюк, ребёнок затих. Пришла девушка:

— У вас есть новости?

Встала, прислонившись к стене. Скрестила на груди руки.

— Никаких. Во всяком случае, по нашей линии никаких происшествий с вашим мужем не зарегистрировано.

— А мне звонила Лариса Валерьевна. Это вы её попросили?

— Не я. И что она сказала?

— Ничего нового. Хочет приехать, поговорить.

— Когда?

— Я не спрашивала. Все равно целый день дома. Только не надо её здесь дожидаться, хорошо? Мне одной она больше расскажет.

Акулов в этом сомневался, но не стал спорить. Задал ещё несколько вопросов и попросил разрешения посмотреть вещи мужа. В первую очередь его интересовали записные книжки и фотографии. На вопросы девушка ответила, проводить досмотр категорически запретила. Собрала волосы на затылке в хвостик, словно хотела этим придать лицу более твёрдое выражение, и заявила с некоторым даже вызовом:

— Без ордера не разрешу.

— Ордера в исполкоме выписывают, — вздохнул Акулов, поднимаясь со стула. — А у нас — постановления. Выписать недолго, но вам-то как… Понятые, шумиха. Вам это надо?

— Мне надо, чтобы Саша вернулся домой.

Он так и не понял: она ему что, до сих пор не поверила? Считает, что его прячут в милиции? В коридоре ещё раз спросил:

— Все-таки, может, что-нибудь было странное за последнее время? Люди, телефонные звонки, деньги?..

— Ничего не было! — хрупкая девушка с силой захлопнула дверь.

Андрей полез за папиросами.

Странно все это…

Просто так люди не исчезают. Ну, почти не исчезают… У трагедии всегда есть предыстория. Часто бывает, что признаки надвигающейся беды не удаётся рассмотреть вовремя, или же им дают превратное толкование, но они всегда есть, и потом, когда уже все произошло, многое становится очевидным. Если бы девушка вывалила кучу имён подозрительных личностей, с которыми общался Санёк, рассказала, что он приносил домой непонятные вещи, уходил по ночам, отключал телефон — Акулов бы не удивился. А теперь он терялся в догадках, можно ли ей доверять…

Если человека убивают, а труп пытаются спрятать или обезобразить для затруднения опознания — в девяноста пяти случаях преступление совершено близкими знакомыми потерпевшего. Ни один уличный налётчик, приехавший на гастроль с другого конца города, не станет закапывать свою жертву. Не повезёт её к себе домой, чтобы спрятать в подвале, не станет жечь. Его задача — унести ноги подальше от места преступления, он убеждён, что если не прихватили с ножом над бездыханным телом, то разыскать позже не смогут.