– Мне нечем дышать, – пролепетала Элизабет де Бург, оглядываясь через плечо на служанку, которая зашнуровывала завязки изумрудно-зеленого платья у нее на спине.

С каждым рывком жесткий атласный корсет все туже сдавливал девушке ребра и грудь, угрожая задушить ее. Вечер был теплым, и тяжелая материя неприятно царапала вспотевшую кожу. Элизабет хотела только одного – сбросить с себя эту тяжесть и укрыться в прохладном сумраке замковой часовни, где она могла остаться наедине со своими мыслями и молитвами. Но застегнутые на пуговицы тесные рукава платья подобно кандалам сковывали ее руки от кисти до локтя.

– Почти готово, – пробормотала горничная, завязывая последний шнурок. – Все!

Элизабет посмотрела на себя в зеркало, пока Лора снимала с вешалки атласную накидку и вуаль. Оторочка платья сверкала золотом в пламени свечи, наполняя зеркальную поверхность теплым светом. Ее черные волосы, обычно спрятанные под жесткой шапочкой, блестели, умащенные ароматическими маслами, и были уложены в высокую прическу, которую закрепили булавками, украшенными драгоценными камешками. Она не узнавала себя. Девушка подумала о многочисленных гостях, сидящих в главной зале, о лицах, которые повернутся к ней, когда она войдет, и среди них – ее отец и будущий супруг. Внезапно платье стало еще теснее, и у нее перехватило дыхание.

– Поднимите руки, – приказала Лора, держа приталенную, отделанную золотой нитью накидку в тон платью. На груди был вышит черный лев герба де Бургов.

– Я не могу, Лора, – повернулась к ней Элизабет. – Не могу.

Горничная озадаченно наморщила лобик, окинув взглядом наряд.

– Сэр Ричард заказал его специально для вас, миледи. – Она говорила негромким обеспокоенным голосом. – Он ожидает, что вы наденете его.

– Да не платье! Праздник. – Элизабет прижала ладошку ко рту, и голос ее дрогнул и сорвался. – И это замужество.

На лице Лоры отразилось сочувствие. Заметив, что глаза Элизабет наполнились слезами, горничная положила накидку на кровать и сжала руки своей госпожи.

– Миледи, я знаю, вам страшно, но вы должны быть храброй. Мужайтесь. Вы знаете, какое значение придает этому браку ваш отец, как он нуждается в поддержке лорда Генри, учитывая, что на границе неспокойно.

– Я умоляла его позволить мне удалиться в монастырь. Я хочу обручиться с Христом, а не с мужчиной, который втрое меня старше.

– Лорд Генри не настолько стар, – укорила госпожу горничная.

Элизабет отняла руку от губ, и лицо ее посуровело.

– Он старше моего отца, Лора. Его первая жена родила ему двенадцать детей и умерла, когда рожала последнего.

Девушка отвернулась к зеркалу, вновь окидывая себя критическим взором. Ее охватило жгучее желание сбросить это ненавистное платье, вырвать заколки из волос, а потом расцарапать лицо, чтобы превратиться в уродину. Она заметила, какими глазами смотрел на нее лорд Генри во время их первой встречи два месяца назад, когда решался вопрос о браке.