Пятеро мужчин остановились в нерешительности, переводя взгляды с Роберта на Кормака, который прикрывал сводному брату спину, готовый защищать его. Один все-таки шагнул вперед, словно для того, чтобы проверить твердость намерений Роберта, но воин постарше с коротко стриженными седыми волосами и испещренным морщинами лицом остановил его, рявкнув что-то повелительно-властное.

Когда его товарищ попятился назад, седовласый стражник в упор взглянул на Роберта.

– Вы должны понимать, что убежать вам не удастся, сэр Роберт. – Голос его звучал уверенно и твердо. – Отпустите леди Элизабет, и вам не причинят вреда.

Услышав прозвучавшее имя, Роберт сообразил, что девушка, отчаянно старающаяся вырваться из его объятий, – младшая дочь Ричарда де Бурга. Стивен часто говорил о ней; сегодняшнее празднество было устроено в честь ее помолвки. Осознав, какую важную заложницу он захватил, Роберт на миг возликовал, но это чувство быстро улетучилось, когда он трезво оценил сложившееся положение. Он схватил леди, грубо и против ее воли. Он вел себя не лучше последнего разбойника и грабителя. Однако и отпустить ее он не мог, если только хочет вновь увидеть свое королевство.

– Вы не посмеете причинить мне вред.

– Я не стану и пытаться, сэр, – согласился стражник. – Но если с головы миледи упадет хоть волосок, граф Ричард разорвет вас на куски голыми руками.

Роберт обернулся к Кормаку:

– Приведи двух лошадей.

Кормак попятился к стойлам, не сводя глаз со стражников.

Роберт остался на месте. Остренькие лопатки девушки впивались ему в грудь, и они вдвоем застыли в круге трепещущего света факелов, горевших на стенах. Из главной залы долетали смех и музыка, и звуки веселья служили резким контрастом разыгрывавшейся во дворе напряженной сцене. Роберт решил, что шум заглушил крик девушки и гуляки не расслышали его, но долго так продолжаться не могло, рано или поздно кто-нибудь непременно заметит, что дело нечисто.

Он оглянулся на Кормака, который резкими жестами подгонял грумов в конюшне. Это были молодые парни, и вид взбудораженного вооруженного ирландца явно поверг их в ступор. Уголком глаза уловив какое-то движение, Роберт повернул голову и увидел, как седовласый страж медленными шажками движется вперед.

– Стой, где стоишь, – прорычал он, прижимая лезвие меча к шее Элизабет.

– Пожалуйста, не надо.

Этот едва слышный шепот исходил от нее.

В голове у Роберта зазвучал чей-то гневный голос, упрекавший его, – кажется, это был голос матери, – но Роберт постарался отогнать его и не обращать внимания на страх девушки, чтобы не позволить осознанию недопустимости своих действий ослабить его решимость. Эти люди встали у него на пути, и жизнь этой напуганной девочки ничего не значила по сравнению с троном Шотландии.

Седовласый стражник остановился в двадцати ярдах от них, а четверо его товарищей растянулись полукругом, перекрывая проход в крепостной стене. Роберт заметил, как взгляд стражника метнулся ему за спину. Выражение его лица изменилось, теперь на нем было написано яростное, нетерпеливое ожидание. Роберт резко обернулся – к его сводному брату со спины подкрадывался дюжий молодец в запыленной тунике.

А Кормак не сводил глаз с малого, ведущего под уздцы лошадей. Роберт заорал, предупреждая его, но, прежде чем его сводный брат успел обернуться, дюжий здоровяк оказался рядом с ним и саданул его кулаком под ребра.