Дрожащими от нетерпения пальцами Роберт принялся отстегивать упряжь. Лошади заволновались, фыркая и прядая ушами. Обе были без седел, но он мог скакать на них и так. Отвязывая последнюю постромку, он метнул быстрый взгляд на дочь графа. Она по-прежнему сидела в повозке, вцепившись обеими руками в борта и судорожно хватая воздух широко открытым ртом. Золотой обруч соскользнул у нее с головы, вуаль сбилась, а волосы растрепались.

– Мне очень жаль, миледи, – сказал он ей. – У меня не было другого выхода. – Подпоясавшись подпругой, он сунул меч за импровизированный ремень. – Идите к дороге и ждите. Ваш отец скоро прискачет за вами.

Когда он повернулся, чтобы сесть на лошадь, Элизабет выпрямилась и спрыгнула с повозки.

– Подождите!

Роберт оглянулся. На лице девушки отражался уже не страх, а отчаяние.

– Возьмите меня с собой!

Роберт уставился на девушку, ошеломленный подобной просьбой, но потом ухватился за гриву лошади и одним прыжком взлетел ей на спину. С дороги долетел топот копыт.

Лицо Элизабет исказила гримаса душевной боли.

– Иначе я скажу им, в какую сторону вы поскакали. – В голосе ее прозвенела угроза, она повернулась и двинулась сквозь подлесок к дороге, одной рукой придерживая юбки, а другой отводя в сторону низко нависающие ветки.

Выругавшись, Роберт соскользнул с лошади и бросился за ней, перепрыгивая через торчащие корни. Сорочка его затрещала, зацепившись за колючие ветки шиповника. Грохот копыт стал громче, и земля под ногами задрожала от слитного топота множества коней. Обхватив Элизабет за талию, Роберт повалил ее на землю как раз в тот самый миг, когда люди графа проносились мимо, озаренные трепещущим пламенем факелов, которые держали в руках. Он зажал ей рот ладонью, но беспокойство его оказалось напрасным. Она даже не пыталась сопротивляться. Вздымая клубы пыли, всадники промчались мимо.

Роберт выждал несколько мгновений, чувствуя, как в темноте комары облепили его лицо. Элизабет часто и жарко дышала ему в ладонь. Он сначала выпрямился сам, а потом грубо, рывком поднял на ноги и ее.

Вуаль свалилась у нее с головы, а волосы окончательно растрепались, выбившись из-под заколок.

– Вы ведь поедете в Шотландию, верно?

– Отсюда до замка вы дойдете пешком, – сказал он ей, возвращаясь к повозке.

Люди Ольстера наверняка рассчитывают, что быстро догонят его. Когда же этого не случится, они, вне всякого сомнения, вернутся по своим следам и начнут прочесывать лес. Роберт замер как вкопанный. Повозка оставалась на месте, а вот лошади убежали. Его охватила ярость.

– Будь оно все проклято! – прошипел он, резко оборачиваясь к Элизабет, которая шла за ним.

Девушка испуганно отпрянула, но решимость не покинула ее.

– Возьмите меня с собой, и я напишу письмо отцу с просьбой отпустить вашего спутника целым и невредимым. Он приходится вам братом, не так ли?

Роберт же смотрел на дорогу, по которой сейчас мчался еще один отряд. Переведя взгляд на Элизабет, он отметил про себя отчаянную решимость, написанную у нее на лице. Она сжимала маленький крестик из слоновой кости, висевший у нее на шее, крутя его в пальцах. Если он бросит ее здесь, ничто не помешает ей криком позвать на помощь, и преследователи наверняка услышат ее.