— Интелле что сус?

— Интеллектус, — сказал я. — Ммм. Это форма бытия, присущая лишь очень редким и могущественным сверхъестественным существам — ангелам например. Готов поспорить, старые Мать Зима и Мать Лето обладают им. Для существ с интеллектусом вся реальность представляется одним кусочком, одним местом, одним мгновением, и они могут смотреть на вещи целиком. Они не ищут и не овладевают знанием. Они просто знают. Они видят всю картину.

— Не уверена, что поняла, — сказала Молли.

Морган заговорил.

— Существо с интеллектусом не понимает, к примеру, как выводить сложные вычислительные уравнения, потому что оно не нуждается в процессе вычисления. Если вы покажете ему задачу и уравнение, он просто поймет это и сразу скажет ответ, минуя необходимые логические операции в решении задачи.

— Это всезнание? — спросила Молли, вытаращив глаза.

Морган покачал головой.

— Не то же самое. Существо с интеллектусом должно сосредоточиться на чем-либо, чтобы узнать об этом, в то время как всезнающее существо знает все во всех временах.

— Разве это не близко по значению? — спросила Молли.

— Интеллектус не спасет тебя от пули убийцы, если ты не знаешь, что кто-нибудь собирается убить тебя, во-первых, — сказал я. — Зная, что это приближается, тебе сначала надо обдумать вопрос, может ли убийца прятаться в темном дверном пролете или на верхушке колокольни.

Морган согласно хмыкнул.

— И так как сущности интеллектуса так редко осознают обширные идеи причины и следствия, то они вряд ли смогут понять, что данное событие является предвестником предстоящего покушения. — Он повернулся ко мне. — Хотя это ужасная метафора, Дрезден. Большинство таких существ бессмертны. Им будет трудно заметить пули, а тем более угрозу, которую они представляют.

— Значит, — сказала Молли, кивая, — оно способно узнать, все что хочет знать — но все еще нужно задавать правильные вопросы. Что всегда труднее, чем думают люди.

— Ага, — сказал я. — Точно.

— И теперь ты тоже получил этот интеллектус?

Я покачал головой.

— Он у Предела Демона. Он исчез, когда я вышел на воду. — Я постучал пальцем по лбу. — Сейчас здесь ничего нет.

Я понял, что сказал, когда последнее слово сорвалось с моих губ, и взглянул на Моргана.

Он лежал на койке, закрыв глаза. Его рот скривился в маленькой улыбке.

— Слишком просто.

Молли едва сдержала ухмылку.

Морган задумчиво пожевал губы.

— Может существо снабдить тебя какой-нибудь другой информацией, Дрезден? Определить, кто стоит за убийством ЛаФортиера, например?

Я чуть не шлепнул себя по лбу ладонью. Я должен был уже подумать об этом.

— Я дам тебе знать, — сказал я, и отправился на берег.

Предел Демона почувствовал меня в то же время, как я осознал его, и на меня нахлынуло обоюдное ощущение, странно похожее на взмах рукой в знак признания. Я задумчиво нахмурился и окинул взглядом остров, сосредотачиваясь на проблеме поиска убийцы ЛаФортиера.

Ничего не приходило на ум. Я попытался с полудюжиной других вопросов. Кто выиграет следующий чемпионат США по бейсболу? Мог ли я забрать Голубой Жучок со штрафной стоянки? Сколько книг свалит с полки Мистер в мое отсутствие?

Ничего.

Тогда я подумал об осиных гнездах, и мгновенно почувствовал, что на почти пятидесяти акрах острова разбросано тридцать два гнезда, и они были особенно большими вблизи яблочной рощи в северной части острова.

Я вернулся на судно и сообщил об этом.