|
Траурная речь получилась короткая, но многие погибшие в Зоне не имели даже такой. Нам с Лунатиком следовало уйти, это понимали все и остаться не приглашали. Я уже складывал вещи, когда кто-то из нейтралов передал мне просьбу Эксы заглянуть к нему в медицинский отсек. Когда я явился, он там лежал совершенно один, под капельницей и явно подавленный смертью соратника. — Как ты? — Федотыч уверяет, через два месяца поправлюсь… если повезет. — Ничего, повезет. Тебе всегда везет. — Ну, это как посмотреть. С тобой не очень подфартило. — Звал зачем? — Хочу кое-что рассказать. Помнишь историю про ящик с хабаром и пропавшего наемника? — Тот самый ящик? — Тот, тот… По поводу которого тебя из «Долга» Крылов попер. Ну так вот… Ящик этот в «Свободе» никто особо не ждал и не заказывал. Нам его Бархан по своей инициативе предложил, содержимое хотел обсудить отдельно. И встречу на заброшенном хуторе тоже назначил он. Лишних людей просил не присылать. — Откуда ты это знаешь? — От Чехова. Пили мы с ним вместе. — Дальше что? — Тихо, тихо, не ори. Подойди лучше поближе. Экса сильно психовал, будто и впрямь боялся чужих ушей. Я приблизился к нему вплотную. — Слушай, Моро… Бархан в ту ночь был на хуторе. Ходили слухи, что он нашим ребятам там в спину стрелял. После этого отступил прямо сквозь «электру», и она его не тронула. — Откуда знаешь? На хуторе не выжил никто. — Откуда-откуда… от верблюда. Если соображаешь что-то — сам догадаешься. Я кивнул. Крыса в «Агропроме» все-таки существовала, хотя едва ли была очень опасной. — Ты сам болтал в баре у Ганжи, что видел после этого Бархана. Чего же дал ему уйти? — Не после я его видел, а до того. После стрельбы на хуторе наемник исчез с концами, как сквозь землю провалился. — На кого он еще работал? Смеяться Эксе было больно, он только криво ухмыльнулся, но глаза у «свободовца» оставались печальными и слегка затуманенными противошоковыми средствами Федотыча. — Я парень простой, мне такое не докладывают. Знаю только, что все твои неприятности в Зоне — не наша подстава, а личный привет от Бархана. Теперь ты мне веришь? — Верю. — Тогда пока. «Спасибо» не жду, ты у нас очень гордый. Вали отсюда, отступник хренов, я еще посплю. Экса отвернулся к стене и больше упрямо не обращал на меня внимания. Я ушел, оставив ему апельсин из бара Ганжи, который с начала похода таскал с собой в рюкзаке. Должно быть, сказалось соседство артефактов — апельсин до сих пор оставался свежим и даже не усох. Глава 17 Вера Октябрь 2011, Зона, лесничество и другие места. Перед последним походом на Лиманск мы снова навестили Лесника, чтобы пополнить запасы и сбыть найденный мною артефакт «пустышка». Старик сидел в той же самой каморке с чучелом кровососа на стене. |
