Ясинта разозлилась от этой мысли, проигнорировала протянутую руку и поднялась сама.

– Все хорошо, просто песок имеет свойство быть таким сыпучим и зыбким. К тому же я говорила вам, что постоянно падаю. Хотя вы и склонны видеть в этом недостаток самоуверенности, сейчас я именно оступилась.

– Ты не могла заснуть? – спросил он задумчиво.

Надеясь, что не покажется банальной, Ясинта пробормотала:

– Как можно спать в такую роскошную ночь. Его улыбка вспыхнула во мраке.

– Да. Это место словно специально создано для таких вот прекрасных ночей. Завтра будешь здесь одна. Я останусь в городе.

– После Уэйтапи Окленд кажется настоящим островом цивилизации, – сказала она. Он слегка пожал плечами.

– Да, там есть некоторые преимущества. Например, в Понсоби живет некая женщина, подумала Ясинта. Ей вдруг стало больно об этом думать.

Тем временем Пол продолжил:

– Пока я буду в отъезде, договорись с Фран об оплате, раз уж ты твердо решила оплачивать свое пребывание. Кроме того, всегда говори ей, куда идешь и когда собираешься вернуться.

Ясинта кивнула, хотя все в ней восставало против такого предложения, а вернее, приказа. Но он прав.

– Непременно, – ответила Ясинта. – Я не собираюсь удаляться далеко от дома. Вообще, мне приходилось жить на ферме и я знаю, как себя вести.

– Ты выросла на ферме?

– Нет, мы жили в маленьком захолустном городке, – сказала она. – В Окленд переехали, когда мне исполнилось восемнадцать и я собралась поступать в университет. А потом мама заболела и оказалась прикованной к инвалидной коляске. Ей нужен был свежий воздух, и мы снова поселились за городом.

– В Норфленде?

– Нет. В деревне на Хаураки Плейнс.

Ясинта вспомнила крошечный коттедж с двумя маленькими спаленками и большой комнатой, в которой сразу размещались и гостиная, и столовая, и кухня. Дом был огорожен невысоким забором вместе с узким неухоженным газоном. Последний раз жена фермера подстригла его в тот день, когда они переехали. И Ясинта с матерью превратили заброшенный газон в небольшой садик. Они выращивали там не только цветы, но и овощи.

Глаза девушки затуманились, когда она вспомнила, что потом произошло с садом.

– Ты похожа на мать? Предпочитаешь жизнь за городом? – спросил Пол с ленивым интересом. Она рассеянно покачала головой.

– Не знаю. Наверное. Но мне нравится и Окленд.

– А что именно в Окленде?

– В первую очередь, конечно, университет. Картинные галереи. И еще мне нравится оклендская бесшабашность. Ощущение, что все возможно и весь мир – большая игровая площадка. А мы должны лишь наслаждаться игрой.

Они почти дошли до конца пляжа. Пол остановился и посмотрел на низкий мыс, поросший старыми раскидистыми деревьями.

Под мысом из песка вырастали скалы, омываемые морской водой. Желая рассмотреть их поближе, Ясинта направилась туда.

Она могла бы гулять с ним под серебристой луной часами. Просто разговаривать. На данный момент ей этого вполне хватало.

Погода, сказала она себе. Продолжай говорить о погоде. Такая банальная тема скоро наскучит кому угодно и охладит самый жаркий темперамент.

– У нас замечательный климат, – сказала Ясинта. – Хотя некоторые из студентов, приехавшие с юга, считали, что летом невыносимо влажно.

Беседа потянулась вяло и вежливо. Словно Ясинте не был важен этот разговор.

– Легендарная оклендская парилка, – объяснял Пол. В его голосе звучала ирония, и Ясинта испугалась, как бы он не разгадал ее маневр. – Ты к ней еще привыкнешь.

– Говорят, ко всему можно привыкнуть. – Ясинта всей душой надеялась, что это правда.

Они медленно прошли обратно по пляжу до самого дома.