Они медленно прошли обратно по пляжу до самого дома. Из окон лился золотистый свет.

Они говорили об искусстве вообще и музыке в частности. О своих любимых рок группах и спорте. Разговор стих, только когда они подошли к газону. Неслышно ступая по траве, Ясинта и Пол молча наслаждались ароматом. Выпала роса, и запах травы смешивался с соленым ветерком с моря.

Четыре широкие ступеньки, и вот уже они стоят на веранде, опоясывающей дом с трех сторон. Крыша дома тонула в темноте, стоящей непроницаемым барьером между освещенными комнатами и всем остальным миром, погруженным в полумрак. Ясинте ужасно хотелось остаться здесь, с Полом, однако она твердо сделала несколько шагов к двери. И, конечно же, оступилась.

Прежде чем она успела упасть, сильная рука подхватила ее за талию.

– Спасибо, – ошеломленно пробормотала Ясинта, поспешно отстраняясь, словно его прикосновение обожгло ее. Подавив желание бегом скрыться в своей спальне, она остановилась на полпути и прислонилась к деревянному поручню веранды.

Слова, которые она собиралась произнести, так и не сорвались с ее губ. Пол не двигался, только его глаза поблескивали из под полуопущенных ресниц. Привыкнув к темноте, Ясинта смогла разглядеть даже бьющуюся на его виске жилку.

Колени девушки едва не подогнулись. У нее почти не было времени подумать, и все же каким то шестым чувством она поняла: он тоже это почувствовал! Открытие поразило ее. Разумеется, через несколько секунд на лице Пола не осталось ни единого знака предательских эмоций. Теперь оно походило на маску.

Голосом, в котором не слышалось ничего, кроме вежливого назидания, он произнес:

– Будь осторожнее. Ясинта хрипло ответила:

– Обязательно. Я предупреждала вас, – добавила она поспешно. – Хотя обычно я падаю со ступенек спускаясь, а не поднимаясь.

То, что происходило между ними, выходило за рамки простого сексуального влечения. И они оба не могли противиться сокрушительной силе неведомого чувства. Даже каменный Пол Макальпин. Сколько времени она провела в его объятьях? Секунду? Две? Всего за две секунды может измениться вся жизнь, подумала Ясинта, горя как в лихорадке.

До смерти перепуганная силой охватившего ее дикого желания, она поспешила в спальню. Ее сандалии тихо постукивали по полу, но, оглушенная своими чувствами, Ясинта не слышала, что происходит вокруг. Она еще не успела пройти через холл, когда голос Пола остановил ее.

– Тебя к телефону.

Сопротивляясь внутренней дрожи, Ясинта обернулась и взглянула на Пола. Дыши! – приказала она себе. Просто дыши медленно и спокойно. И паника пройдет.

– Жерар, – произнес он лаконично, подавая ей трубку. Ни голос, ни лицо ничего не выражали. – Хочет с тобой поздороваться.

– Ах да, – ответила она, с трудом выговаривая каждое слово.

Пол повернулся и вышел, давая ей возможность поговорить с Жераром наедине. Нервно вздохнув, она произнесла в трубку:

– Привет, Жерар.

– Пол сказал, что ты остановилась в доме. С ним. – Жерар говорил неожиданно сухо.

– Да. – От досады ее тон тоже стал ледяным. Нахмурившись, она ровным голосом произнесла:

– В бунгало поселились пингвины.

Последовала пауза. Ясинта уже хотела спросить, что случилось, когда Жерар заговорил:

– Понятно. Настоящая катастрофа. Ты уже начала работу над тезисами?

– Нет, пока еще ничего не сделала, – ответила она несколько виновато. В самом деле, пора бы заняться работой.

Самым явным образом, даже не понимая этого, Жерар чрезмерно опекал ее. И отметал ее редкие возражения, относясь к ним как к капризам ребенка.

Марк тоже был уверен, что она не обойдется без чуткого руководства.

Как бы то ни было, она все будет решать сама.

– Понятно.