Когда все наелись, Дерек объявил, что они останутся здесь еще на день, и за это время они с Томасом изучат перевал.

– Только не надо меня спрашивать, не рыскают ли поблизости апачи, – сказал он. – Теперь нам постоянно нужно быть готовыми к нападению. А об этом перевале меня специально предупреждали солдаты из форта Блисс. Мы в самом сердце страны апачей, – мрачно напомнил Дерек, – и я хочу, чтобы все понимали это. Ни на секунду не отпускайте детей от себя. Ни под каким предлогом не разрешайте им выходить на равнину. Мужчины, следите за тем, чтобы ваши ружья всегда были заряжены и готовы к бою. Переход через ущелье займет почти весь день. И тогда уж мы окажемся в пяти днях пути от Таксона. Но еще раньше – если возникнет необходимость – мы сможем свернуть в форт Хуачуча. Когда мы доберемся до Таксона, я уже смогу вздохнуть спокойнее. За ним лежит уже относительно безопасная территория. Больше всего меня беспокоит именно этот район. Будьте начеку.

Когда Арнхардт закончил, переселенцы тут же засуетились: женщины бросились собирать детей, чтобы строго наказать им никуда не отлучаться; мужчины отправились проверять оружие и боеприпасы.

Дерек пошел на поиски Джули и нашел ее именно там, где и предполагал найти – в фургоне Бэскомбов вместе с малышом. Не дожидаясь просьбы, Сюджин взяла у Джули младенца, и та вместе с Дереком вышла наружу. Держась за руки, они пошли прочь от фургона и уединились среди зарослей кустарника.

Джули удобно устроилась, положив голову ему на грудь. Дерек ее обнял, Джули сразу же почувствовала, как ее тело охватывает приятная истома. В его объятиях ей ничего не было страшно. Джули вздохнула:

– Ты должен попытаться поговорить с Майлзом. Пожалуйста! Мне казалось, что худшего состояния уже быть не может и глубже уйти в себя невозможно, но с каждым днем он становится все дальше и дальше от всех нас. – Она привела несколько примеров странностей Майлза, затем добавила: – Несколько раз я слышала, как он плачет. И он даже ни разу не взглянул на ребенка! По-моему, Майлз считает его виновным в смерти Терезы, хоть он мне ничего похожего и не говорил.

– Он сам должен справиться, – твердо сказал Дерек. – Каждый по-своему переживает горе, и кто бы ему что ни говорил, от этого ничего не изменится.

– Ты же не хочешь заходить в форт Бауи, – упрекнула его Джули. – А я так надеялась, что его осмотрит врач!

– Врач здесь бессилен, Джули, – устало сказал Дерек. – Не уговаривай меня. Я принял решение и считаю его верным. Я должен думать, как лучше для всех. Я, конечно, попробую поговорить с Майлзом, если это тебя успокоит. А потом моя очередь дежурить. А тебе сейчас нужно поспать.

Прежде чем уйти, Дерек крепко прижал ее к себе и сказал:

– Я хочу, чтобы ты увидела меня во сне. Хочу, чтобы тебе приснилось, как хорошо нам с тобой будет, когда у нас опять появится возможность побыть вместе.

Он жаждал остаться с ней, но знал, что не имеет права, поэтому заставил себя повернуться и уйти.

Дерек нашел Майлза под его фургоном. Бедняга лежал на спине, положив под голову руки, с широко открытыми, но ничего не видящими глазами. Майлзу даже не пришло в голову расстелить матрас – он просто лежал на голой земле. Дерек присел рядом на корточки и долго молча смотрел на него. Если даже Майлз его и заметил, то ничем этого не обнаружил. В конце концов, Дерек заговорил первым:

– Ружье и патроны у тебя в порядке, Майлз?

Майлз не отвечал так долго, что Дерек собрался уже было повторить свой вопрос.

– Какая разница?.. – Слова его были едва различимы. – Я все равно уезжаю.

– Не выйдет, – возразил Дерек. – Для защиты колонны нам нужен каждый человек.