Флора Мейнз провела Джули на ее место и мягко выговорила своему мужу:

– Уэнделл, дорогой, ты же знаешь – я не люблю, когда за обедом говорят о чем-то серьезном.

– Да, Флора, да! – Он притворно вздохнул. – Я знаю твое отношение к разговорам за столом. Придется мне подождать послеобеденного бренди, сигар и моих офицеров. – Он улыбнулся Джули и любезно поинтересовался: – Как вы себя чувствуете, мисс Маршалл? Должен сказать, что сегодня вы выглядите значительно лучше.

Джули была рада, что он говорит без умолку. Самой же ей совершенно не хотелось раскрывать рот.

Ведущая в прихожую дверь распахнулась, и в столовую вошли капитан Адам Тэтчер и Элиза. Капитан отдал подполковнику честь, тот ответил. Парадная форма очень шла Адаму Тэтчеру. И вообще он производил чрезвычайно приятное впечатление: твердая выправка; чистый и отутюженный, словно с иголочки мундир с блестящими медными пуговицами плотно облегает широкую грудь; длинные ноги подчеркивают голубые штаны с широкими желтыми лампасами; худое умное, с оливкового цвета загаром лицо; аккуратные усики над решительным ртом. Довершали картину глаза – темные и прищуренные, словно он постоянно пребывал в глубоком раздумье. Тэтчер был военным до мозга костей. Хотя он и не так загорел, как его товарищи, волосы у него выгорели до белизны хлопка. Они непослушными колечками, словно у озорного мальчугана, ложились на уши и воротник – единственная легкомысленная деталь в строгом облике Адама Тэтчера.

Он был хорош собой и знал об этом, но это его нисколько не занимало. Он отдавал себе в этом отчет, вот и все. Адам взглянул на Джули и тут же по достоинству оценил ее красоту: высокая, роскошная грудь вот-вот порвет платье, явно рассчитанное на женщину с более мелкими формами; блестящие зеленые глаза загадочно сияют под сенью длинных густых ресниц; черные до синевы волосы распущены и мягкой волной обрамляют прелестное лицо. В самом деле, эта девушка на редкость красива. Но больше всего Адама поразил ее взгляд – он прямо-таки светился добротой. Наверное, она была бы чуткой и отзывчивой, нежной и преданной спутницей… полной противоположностью той, сварливой женщине, что стояла сейчас рядом с ним.

Уэнделл Мейнз представил Джули и Адама Тэтчера друг другу. Джули непроизвольно обратила внимание на то, как он смотрел на нее – словно окутывал теплым облаком.

– Я очень рад, что вы в безопасности и у вас все в порядке, мисс Маршалл. – Его голос был густым и приятным, словно свежесваренный кофе холодным зимним утром, а улыбка – участливой и полной дружелюбия.

– Спасибо, – чуть слышно ответила Джули, решительно вырывая руку. От ее взгляда не ускользнуло то, с какой злобой посмотрела на нее Элиза. Джули почему-то совсем не нравилась эта женщина, и она силилась вспомнить, что было тому причиной.

Все заняли свои места за столом, и Флора Мейнз позвонила в маленький серебряный колокольчик. Тут же в столовую вошли слуги-мексиканцы. Они поставили на стол блюда с запеченной в густом красном соусе курицей с яблоками, посыпанной мелко нарезанным луком вареной картошкой и жареной кукурузой, обильно приправленной перцем.

– Как малыш, дорогая? – спросила Флора Элизу. – Он уже окреп?

Элиза пожала плечами.

– Думаю, да. Боюсь, я в этом не очень разбираюсь. Адам нашел молоденькую мексиканку – она и присматривает за ребенком. Я не слышала, чтобы он много плакал. Значит, у него все в порядке.

Адам помрачнел.

– Ты же его мать, – сердито сказал он. – Ты должна сама научиться ухаживать за ним!

Элиза несколько фальшиво рассмеялась. До сих пор ей без труда удавалась выдавать ребенка за своего собственного, и она собиралась в ближайшем будущем продолжать в том же духе.