Следом за нею показался ее супруг, Гартнет, старший сын графа Дональда. Он приходился Роберту одновременно и зятем через брак с Кристиной, и шурином, благодаря женитьбе Роберта на Изабелле. В худощавом и серьезном лице Гартнета Роберт разглядел знакомые черты своей покойной супруги. Он был более чем в два раза старше Кристины, и волосы у него уже начали редеть, отступая ото лба, в уголках глаз залегли морщины, но, когда Кристина повернулась к нему, Роберт заметил, что они искренне привязаны друг к другу, что не могло не радовать его.

Но вот его самого Гартнет обнял довольно сдержано.

— Брат, — приветствовал он его, отходя в сторону и становясь рядом с супругой.

Роберт уже собрался было поинтересоваться, что привело их сюда, как вдруг увидел, как сквозь толпу к нему пробирается последний сюрприз в лице его свояка, сэра Джона, вспыльчивого и несдержанного графа Атолла, мужа еще одной дочери графа Дональда. Джон шагнул вперед, и в свете факелов стало заметно, как напряжено его лицо, обрамленное темными кудрями. При виде его Роберт насторожился, потому что, хотя ему всегда нравился прямой и откровенный граф, он был одним из военачальников в армии Темного Комина, которая атаковала Карлайл в самом начале войны. Джон протянул ему руку. После недолгого колебания Роберт принял ее.

— Как приятно видеть вас на родной земле, сэр Роберт, — вот и все, что сказал граф.

Этого было достаточно.

Роберт дружески кивнул Джону, благодарный за явный жест примирения.

— Я слышал, вы побывали в темнице.

— Фортуна благоприятствовала мне. В лондонском Тауэре не нашлось места для всех, кого армия Варенна захватила в плен под Данбаром, и меня, вместе с сэром Эндрю Мореем, под охраной отправили в монастырь неподалеку от Честера. Но однажды ночью пришли его люди и освободили нас.

Роберт повернулся к Эдварду.

— Как ты догадался, что я буду здесь?

— Когда мы узнали о том, что ты отказался выполнить приказ отца в Дугласдейле, я отправил Кристине тайное послание. Мне показалось, что сэр Гартнет сможет помочь тебе или, по крайней мере, предоставить убежище.

— Мой отец скончался два месяца тому, — сообщил Роберту Гартнет. — Я наследовал ему.

Роберт ошеломленно уставился на брата, не находя слов от волнения и благодарности. Он и представить себе не мог, что кто-нибудь станет думать, как помочь ему и защитить после того, как он покинул замок Дугласа, особенно Эдвард, который обвинял его в вынужденной ссылке в Англию. К этому чувству примешивалось глубокое сожаление, вызванное известием о кончине престарелого Дональда, человека, который произвел его в рыцари. Роберт поспешил выразить свои соболезнования Гартнету, который молча принял их.

— С ними были сэр Джон с супругой, — продолжал Эдвард. — Мы договорились встретиться в Лохмабене. Как раз тогда мы узнали о том, что ты отправился в Ирвин, к повстанцам. Но к тому времени, когда мы прибыли туда, переговоры уже закончились. Очевидно, англичане получили донесения о том, что Уоллес начал осаду Данди, и взяли под стражу всех лидеров. Они захватили лорда Дугласа и епископа Вишарта.

— А Джеймс Стюарт? — с тяжелым сердцем задал вопрос Роберт.

— Мы думаем, что сенешалю удалось ускользнуть. — Эдвард покачал головой. — По правде говоря, никто ничего толком не знает, кроме того, что ты исчез за несколько дней до того, как начались аресты. Вот я и решил, что ты направишься сюда.

— Это наш отец приказал тебе разыскать меня? — Радость Роберта от их столь неожиданной встречи сменилась подозрением. — Ты поэтому приехал?

— Нет. — Эдвард оглянулся на толпу рыцарей и оруженосцев, многие из которых носили цвета Мара и Атолла. Он понизил голос.