— Я подпишу документы. Любые, какие хотите. Только позвольте Кэтлин подойти сюда — сейчас же.

От удара Трента перед глазами у Кэтлин все кружилось, и она с трудом расслышала слова Уэйда. С усилием покачав головой, она все же попыталась сосредоточиться.

— Нет, Уэйд, вы не можете… только не ранчо «Синяя даль»…

— Кэтлин, идите сюда. Подойдите ко мне.

— Черта с два! — Придя в ярость от того, что Баркли дал не тот ответ и тем лишил его удовольствия оставить ее исключительно на его, Трента, милосердие, Трент отчаянно старался сохранить самообладание.

Утреннее солнце засияло сильнее, поднявшись в чистом, умытом небе во всем своем блеске, и самодовольства и самоуверенности Трента как-то поубавилось. От яркого слепящего света у него заболела голова. Казалось, в ней стучит барабан. И все по вине Кэтлин. И Баркли. Все по их вине.

Потому что теперь Баркли все испортил. Вместо того чтобы почувствовать себя сломленной, Кэтлин узнала, что ковбой готов принести ради нее огромную жертву. Злоба, слившись в одно целое с болью, охватила Трента. Словно издалека он услышал голос Дрю Рейли. Торопливый и обрадованный, он начал давать указания.

— Мудрое решение, Баркли, — сказал Рейли. — Подпишите документы, передайте их сюда, и я сам приведу к вам Кэтлин.

— Черта с два! — Смоук Джексон заступил ему дорогу, когда тот уже направился было к женщине, стоявшей на коленях в пыли.

— Вы что же, думаете, я позволю ей уйти, да, Рейли? — Трент растянул рот в усмешке. — Какое решение ни принял бы Баркли, конечный результат один. Если вы этого не предполагали, значит, вы еще больший дурак, чем я думал. Она уедет со мной — теперь и навсегда. Вы были орудием, и ничем больше, а теперь, — холодно добавил он, — вы уже бесполезны.

Рейли побледнел.

— Мы договорились. Если вы нарушите наш договор, я… у меня не останется выбора, как только сейчас же прекратить помогать вам и сотрудничать с вами…

— Это меня вполне устраивает, Рейли. Вы больше никоим образом не являетесь частью этого предприятия.

Дрю скривился, его лицо стало еще краснее от негодования.

— Предупреждаю вас, Доминик, что если вы вызовете Кэтлин в суд, я употреблю свое влияние, чтобы дискредитировать вас и все, что вы…

Трент поднял пистолет, который держал у головы Кэтлин, и нацелил его на Рейли.

Прогремел выстрел, и тот упал замертво. Кэтлин вскрикнула, и тут все смешалось, слившись в едином вихре стрельбы, криков боли и свиста пуль, — на лужайке началось настоящее сражение. С быстротой молнии Уэйд выхватил спрятанный за голенищем пистолет. Он и Смоук Джексон выстрелили друг в друга одновременно.

Пуля попала наемному убийце в живот, и он опрокинулся навзничь, рухнув на землю, как дуб, подрубленный под корень. Но похолодевшая от ужаса Кэтлин увидела, что Уэйд тоже упал и кровь хлынула из его груди, заливая одежду.

— Нет! — С криком она вскочила на ноги и бросилась к Уэйду, увидев, что Доминик Трент целится в него, неподвижно лежащего в луже крови.

Раздумывать и колебаться было уже некогда. Она накинулась на Трента и ударом отбросила его руку в тот момент, когда он нажимал на курок. Пуля ушла в сторону, а потом они с Трентом оба оказались на земле, и он попытался подмять ее под себя.

Но Кэтлин двигало отчаяние, сознание своей правоты и… любовь. Она вывернулась, сцепила вместе руки в наручниках и ударила Трента прямо в лицо двумя кулаками сразу. Он хрюкнул от боли, на мгновение откинулся на спину, но потом медленно поднялся.

— Вы заплатите за это, моя красавица, за это и за все остальное! — Маска самодовольного холодного презрения спала с него, и наружу вырвалась отвратительная животная злоба.