— Давайте я помогу вам сесть в повозку, мисс Саммерз, — сказал он, заставляя себя говорить вежливо. — Если вы не такая гордая, чтобы ехать в ней.

— У меня нет особого выбора, не так ли?

И Кэтлин позволила ему помочь ей. В руках, поднявших ее с земли, было столько силы, что ей стало немного не по себе.

Он бросил сундучок в заднюю часть повозки поверх мешка с картофелем. Кэтлин смотрела вперед.

— И еще одно, мистер Баркли, — произнесла она ледяным тоном, когда он, легко вскочив на сиденье, устроился рядом с ней и взял в руки вожжи. Лошади плавно тронулись с места.

— Что такое, мисс Саммерз?

Даже его ленивый медленный выговор действовал ей на нервы.

— Я вас предупреждаю заранее. — Каждое слово она выговаривала ясно и четко. — Как только мы приедем на ранчо «Синяя даль», вы будете уволены.

Глава 2

— Уволен?

— Вот именно.

— Уволен! — Под все более мрачным небом Вайоминга раздался громкий смех Уэйда Баркли. Он встряхнул вожжи, и лошади перешли на быструю рысь, вздымая копытами клубы пыли. Городишко под названием Хоуп остался позади, а они направлялись к западу по обширной степной равнине.

Уэйд продолжал посмеиваться. Кэтлин повернулась и сердито посмотрела на него.

— Очень мило, что это вас так забавляет. Хочется надеяться, что вы будете так же смеяться, когда пойдете искать новое место — держа шляпу в руке, голодный и отчаявшийся…

— Вы просто очаровательны, клянусь вам, принцесса!

— Перестаньте меня так называть! Для вас я мисс Саммерз. Вы мой работник, — возразила она и вдруг покачнулась, когда они переехали через корень, торчавший поперек дороги, успев, правда, схватиться за сиденье повозки. — Во всяком случае, останетесь таковым еще некоторое время. Когда мы доберемся до ранчо?

— Часа через два. — Он сказал это с таким выражением, что она поняла — эти два часа будут самыми долгими во всей его жизни. У Кэтлин было в точности такое же ощущение. Ей не терпелось добраться до ранчо и навсегда избавиться от этого человека.

— Когда мы приедем, вы немедленно соберете все ваши вещи и покинете мое имение. Я уверена, что там найдется кто-нибудь еще, кто сможет ухаживать за лошадьми и… заботиться о припасах… и вообще обо всем.

— Вы прямо леди-босс, верно?

— Это ненадолго. Только пока я не продам ранчо тому, кто предложит самую высокую цену.

— На это не рассчитывайте.

— Прошу прощения?

Его следующие слова заставили ее похолодеть.

— Никто не купит это ранчо.

— Как вы можете знать это?

— Да уж могу, раз говорю.

Этого Кэтлин вынести не могла. Если существует причина, по которой она не может продать ранчо и Уэйду Баркли она известна, она заставит его сказать ей об этом здесь и сейчас. Если придется ждать, пока они приедут на ранчо, она изведется от нетерпения. Перед глазами Кэтлин встало лицо Бекки, каким она видела его в последний раз, — милое, бледное, очень тревожное.

А ее голос — как он дрожал в тот серый сырой вечер, когда Кэтлин пришла в Давенпортский пансион, чтобы обнять сестру и проститься с ней.

— Но ведь ты скоро вернешься назад и заберешь меня отсюда, да, Кэти? Мне здесь очень плохо — все шепчутся о п-папе. Даже учителя такие ужасные.

— Я вернусь, как только смогу. Не обращай внимания на сплетни. Держи голову высоко и делай вид, что ничего не слышишь. — Именно так поступала сама Кэтлин, по собственному опыту зная, как это нелегко.