– Король может и не дать Маршалу разрешения отправиться в Ирландию.

– Разумеется. Иоанну придется не по вкусу, если Маршал будет совать повсюду нос, мешая его интересам. Графиня принадлежит к ирландской королевской семье. Учитывая подозрительный характер Иоанна, он может подумать, что Маршал собирается основать себе королевство в Ирландии.

– А он собирается, как по-вашему?

Отец задумался.

– Полагаю, Маршал хочет убраться подальше от Иоанна и заняться собственными делами, поскольку долго ими пренебрегал, но нужно соблюдать равновесие между своими желаниями и снисходительностью короля. Пока нам везло, но только потому, что мы не испытывали терпение Иоанна и не возбуждали его подозрений.

Гуго обдумал слова отца. Маршал, вероятно, считает, что королевское разрешение почти у него в руках, иначе бы не написал насчет брака.

– А если мы откажем графу Уильяму?

– Не думаю, что это в наших интересах. Уильям Маршал не дурак. Он нуждается в нас, но ему известно, насколько этот брак важен и для нас. Ни у кого из знати нет дочерей столь высокого положения. Мы должны держать ухо востро, только и всего.

Гуго подошел к камину и присел на корточки, чтобы налить полную миску горячего бульона.

– Я предполагал, что после выздоровления Маршал может поступить подобным образом, – задумчиво произнес его отец. – Разумный человек должен заботиться о будущем и благополучии следующего поколения. – Он проницательно взглянул на Гуго. – Благодаря матери и сестрам ты хорошо знаком с домашним укладом и, несомненно, успел познать женщин. Полагаю, ты в состоянии сладить с Махелт Маршал, если брак будет заключен раньше срока.

Гуго потягивал бульон, чтобы можно было не отвечать.

– Разумеется, у нее будет собственная комната во Фрамлингеме. Можно обновить верхние покои в старом доме, пока твоя мать знакомит ее с нашим укладом. – Роджер направился к двери, уминая пирожок с имбирем. – Длинный Меч скоро уедет, – добавил он. – Надеюсь, тебе хватит здравого смысла не затевать ссор.

Гуго скривился, а Роджер хмыкнул и вышел за дверь. Гуго сел на скамью у камина, чтобы допить бульон. Мысль о надвигающемся браке смущала его. На его плечи ляжет ответственность за молодую супругу – девочку, которая ему не сестра и не дочь и целомудрие которой не должно подвергаться сомнению в глазах света. Гуго застонал. Длинный Меч пережил подобное с Элой и наверняка может дать мудрый совет, но Гуго не собирался его спрашивать. Он знал, что, если спросит, Длинный Меч поведет себя как учитель, пытающийся вразумить безмозглого болвана, а не как брат и друг.

Дверь снова открылась, и в комнату тихо вошла мать. Ее тонкое лицо было встревожено.

– С тобой все в порядке, милый? – спросила она. – Я волновалась, когда узнала, что ты упал. – Она положила ладонь сыну на плечо и поцеловала в щеку.

– Да, матушка, – заставил себя улыбнуться Гуго, – ничего серьезного.

– Надеюсь, вы с Уильямом сумеете уладить свои разногласия до его отъезда. Мне невыносимо видеть, как вы ссоритесь. – В ее кротких карих глазах плескалась тревога. – В конце концов, вы братья.

Это было уже слишком, и Гуго не стерпел:

– Тогда, возможно, ему первому следует об этом помнить. Если бы Ральф, или Уильям, или Роджер упали в ров и не могли выбраться, я бы не бросил их, чтобы погнаться за оленем. Я бы лично съездил за веревкой.