|
Следствием этого загадочного разговора явилась блистательная прогулка, которая состоялась в следующее же воскресенье и на которую четверо молодых людей пригласили четырех девиц. Глава третья. ЧЕТЫРЕ ПАРЫ В наше время мы плохо представляем себе, чем была загородная прогулка студентов и гризеток сорок пять лет назад. Окрестности Парижа сейчас совсем не те; за полвека облик так называемой "около - парижской" жизни совершенно преобразился; прежняя двуколка сменилась вагоном, пакетбот - пароходом; сегодня съездить в Фекан так же просто, как в Сен - Клу. Париж 1862 года - город, предместьем которого является вся Франция. Четыре парочки добросовестно проделали все глупости, какие можно было проделать на свежем воздухе в то время. Каникулы только что начались; стоял жаркий, солнечный летний день. Накануне Фэйворитка, единственная из девушек, которая умела писать, написала Толомьесу от имени всех четырех записку следующего содержания: "Кто долго спит, тот щастье праспит". По этой-то причине они и поднялись в пять часов утра. Затем отправились дилижансом в Сен - Клу, осмотрели бездействовавший каскад, вскричав: "Как это должно быть красиво, когда пускают воду!", позавтракали в "Черной голове", куда еще не заглядывал отравитель Кастен, поиграли в кольца на тенистой лужайке у большого водоема, взобрались на Диогенов фонарь, сыграли в рулетку на миндальное печенье у Севрского моста, нарвали цветов в Пюто, накупили дудок в Нельи, всюду ели яблочные пирожные и были вполне счастливы. Девушки шумели и щебетали, словно малиновки, вырвавшиеся на волю. Они были в каком-то чаду. По временам они награждали молодых людей легкими шутливыми шлепками. Опьянение утром жизни! Чудесные годы! Трепещущие крылья стрекоз! О, кто бы вы ни были, читатель, вспоминаете ли вы это? Приходилось ли вам сбегать, смеясь, по мокрому от дождя откосу вместе с любимой женщиной, которая восклицает, опираясь на вашу руку: "Ой, мои новые ботинки! На что они стали похожи!"? Надо заметить, что на сей раз веселая помеха в виде ливня миновала нашу жизнерадостную компанию, хотя, отправляясь в путь, Фэйворитка и сказала наставительным, материнским тоном: "По дорожкам ползают улитки. Это к дождю, дети мои". Все четыре девушки были умопомрачительно хороши собой. Поэт классической школы, пользовавшийся в то время большой известностью, шевалье де Лабуис, добродушный старичок, воспевавший свою Элеонору, бродил в тот день, около десяти часов утра, под сенью каштанов в Сен -Клу и, встретив подруг, вскричал, несомненно имея в виду трех граций: "Одна тут лишняя!" Фэйворитка, возлюбленная Блашвеля, та, которой было двадцать три года, то есть "старушка", очертя голову неслась впереди всех под густыми зелеными ветвями, перепрыгивала через канавы, перескакивала через кусты и предводительствовала всеобщим весельем с пылом юной дриады. |
