Она в изумлении посмотрела на него, и Мортимер объяснил:

– Как я понял, хозяин желает, чтобы вы оставались в Холле до его приезда.

Френ закусила губу, но спокойно произнесла:

– Понимаю. Спасибо, Мортимер.

Верный слуга кивнул и напомнил:

– Так подавать обед, мисс?

– Спасибо, я не хочу есть.

Она не сможет проглотить теперь и кусочка. Но если Блейз думает, что сможет удержать ее здесь насильно, он очень ошибается. Никто не помешает ей уйти пешком.

С пылающими от возбуждения щеками Френ поднялась к себе в комнату. Здесь она в сердцах побросала свои вещи в чемодан, сердито захлопнула его и защелкнула замки.

Закрывая за собой дверь, она вспомнила о кольце Керка, которое лежало на столике. Вернулась, взяла его и надела на палец.

Спускаясь по лестнице, Френ молила, чтобы никто не повстречался на пути. К счастью, прислуга либо ела, либо занималась приготовлениями к вечеринке. Ей удалось бесшумно открыть тяжелую дверь и незаметно выйти из дома.

Воздух был недвижен. Казалось, природа затаила дыхание в ожидании надвигающегося шторма.

Френ понадеялась, что успеет добраться до отеля, который видела еще по дороге сюда. Вдали уже громыхал гром, и вспышки молний освещали темное небо.

Жара была удушливой. Не успела она пройти и четверть мили, как вся покрылась, испариной. Чемодан, казавшийся ранее легким, теперь весил тонну, и ее лодыжка снова заныла.

Стиснув зубы, Френ продолжала идти.

Уже показались ворота, когда первые тяжелые капли дождя начали шлепаться на шоссе. Она ускорила шаг. Оставалось несколько сотен ярдов до сторожки, вдруг что-то вспыхнуло и громко ударило в небе. В ушах зазвенело. Небеса разверзлись, и дождь обрушился с такой силой, что она даже пошатнулась.

Тотчас промокнув, Френ опустила голову, но продолжила путь. Наполовину ослепнув от вспышек молний и плотной стены ливня, оглушенная шумом грома и дождя, она не заметила машину, пока та не остановилась рядом с нею. Сквозь залитое стекло она разглядела водителя. Он наклонился и открыл дверцу.

– Садись, – коротко бросил Блейз.

– Черта с два! – взбунтовалась она и продолжала идти.

Тогда мужчина вышел из машины, легко, словно леденец у ребенка, забрал у нее чемодан и швырнул его на заднее сиденье. Затем, обхватив девушку мускулистыми руками, без церемоний усадил ее в машину и захлопнул дверцу.

– Это уже насилие, – проворчала она, когда он уселся рядом с нею.

– Пристегни ремень безопасности, – только и сказал Блейз.

Френ отвернулась, проигнорировав совет, тогда он наклонился и сам пристегнул ее.

– Я не хочу возвращаться, я хочу уехать.

Даже не повернув головы, Блейз нажал на газ, и машина медленно двинулась сквозь пелену дождя, заливавшего ветровое стекло обильными струями, с которыми дворники никак не могли справиться.

За те несколько минут, что Блейз пробыл под дождем, он вымок насквозь. Тонкая хлопковая рубашка прилипла к телу, обозначив мощные бицепсы. В расстегнутом вороте вились черные волоски, усыпанные капельками дождя.

Продолжая украдкой разглядывать его лицо, она заметила даже, что влажные ресницы словно склеились, а капельки воды, стекая по худым щекам, падали с подбородка.

Машина обогнула дом и въехала через арку в невысокое строение, по-видимому служившее гаражом.

Поставив машину, Блейз достал чемодан Френ и открыл девушке дверцу.

Недовольная, она вылезла под дождь. Он накинул на плечи Френ какой-то жакет и быстренько увлек ее за собой на омытые водой сверкающие булыжники. Дождь продолжал барабанить свою мелодию на все лады, по канавкам неслись потоки воды, булькая и пенясь в водоворотах. Жары как не бывало. Стало прохладнее, и запахло свежестью.