Какое счастье! Мелинда и Керк уехали, а Блейз остался с нею! Закрыв глаза, она безмолвно вознесла благодарственную молитву.

– Этот факт, кажется, тебе неприятен, – хладнокровно заметил он.

– Я удивлена, – призналась она. – Я была уверена, что она вернется к тебе.

– Так вот что у тебя в голове.

Она вызывающе посмотрела на него.

– Ты что же, совсем забыла о нашей завтрашней свадьбе? Можно сказать, сегодняшней.

– Нет, конечно… Но Мелинда хотела поговорить с тобой наедине, и я… я подумала, что она изменит твое решение.

– Подумала? Или надеялась!

Она только покачала головой.

– Ладно, – кивнул он. – Уже половина третьего. Предлагаю отправиться спать.

Еще так много он не сказал ей, так много вопросов осталось без ответа. Но сейчас все, чего она хотела, – это положить голову на плечо Блейза.

Она с трудом встала на ноги и пошатнулась.

Склонившись, Блейз поднял ее и донес до спальни. Здесь он повернулся и собрался уходить.

– Блейз… – Она выдохнула его имя почти про себя, но он остановился и взглянул на нее. – Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

– Я решил, ты хочешь отдохнуть.

– Я передумала.

– Нуждаешься в утешении? – иронично спросил Блейз. Он снял с нее халат, а затем, ухватив за подол ночную сорочку, снял и ее, отбросил в сторону. После этого откинул пуховое одеяло, приказал: – Забирайся, – и, быстро сняв с себя одежду, лег рядом.

Френ затаила дыхание. Обаятельный мужчина, соблазнявший ее в джакузи, исчез, в кровати лежал незнакомец, злой и суровый.

– Что? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Ничего, просто устала, – прошептала Френ.

– Тогда не будем тратить время на прелюдию.

Нежный, внимательный любовник, Блейз на этот раз не сделал даже попытки возбудить ее. Когда сто шестьдесят с лишним фунтов тяжелых мышц оказались на ней, Френ напряглась и дала слабый отпор. Понимая и злясь, что от ее сопротивления он получает наслаждение.

Схватив ее запястья, Блейз прижал их к подушке и, навалившись всей своей массой, пригвоздил извивающееся под ним тело девушки к постели. Она вздрогнула и закусила губы, чтобы удержать стон.

Но он уловил уже вдох страсти и начал двигаться медленнее, прислушиваясь к ней и желая вместе достичь наивысшей точки наслаждения…

Когда он освободил ее, Френ лежала, страдая и стараясь изо всех сил сдержать слезы.

Она хотела его близости, мечтала уснуть в его объятиях. А он… ублажил себя, не подарив ей ни нежности, ни ласки и причинив только боль. И унизил, вымещая на ней злость, что позволил Мелинде уйти.

– Я сделал тебе больно?

Френ дернулась, но промолчала.

– Сделал больно? Франческа… ответь мне, – начал он трясти ее.

– Нет.

– Но ты плачешь.

– Я не плачу, – проворчала она.

Это была очевидная неправда, и, явно обеспокоенный, он настаивал:

– Я грубо обошелся с тобой. Я, должно быть, сошел с ума. Обещаю, подобное больше не повторится.

– Все не то…

– Не то? – переспросил он, и голос его заледенел. Вдруг его осенило. – Я дурак. Не понял сразу, что… – Он осекся.

– Что? – не удержалась она от любопытства.

– … что я не очень подходящая замена Варли.

Она схватила его за руку.

– Что ты говоришь? Все не то ты говоришь.