— Если увидишь, скажи, пусть к нам зайдет, — нетерпеливо сказала Потина.

— Неужели кто-то блатней вас нашелся? — засмеялся рослый. — И сами справиться не можете?

— С тобой-то махом управлюсь! — зло выпалила женщина. — Хочешь попробовать?

— Да я так, — испугался Русак. — Пошутил.

— Дергай отсюда, шутник, — угрожающе проворчал Сулов.

Рослый, что-то пробормотав, поспешно вышел.

— Зря ты на него наехала, — недовольно повернулся к Василисе Пузырь. — Он многих деляг знает, которым из конкурентов что-то вырвать надо.

— Да ну его на крен, — пренебрежительно отмахнулась она. — Надо будет, сами найдем. Да и к тому же сейчас главное — Лютый! Ты вот что, — переменила Потина тему, — к сестре Лютого пошли парней. Пусть протрясут ее еще разок.

— А на кой это нужно? — ухмыльнулся Пузырь. — Не знает она ни хрена. Лишний раз трясти — ментов можно на хвост посадить. Перепугается она и нырнет к легавым. Те нам пришить-то ничего не смогут, но заинтересуются: чего это Пузырь с Васькой сестру Лютого трясут?

— Никуда она не пойдет! — уверенно сказала Потина. — Если бы к мусорам нырнуть собиралась, то после первого раза пошла сразу бы. То, что она не в курсе дел брата, это и ежу понятно.

— Тогда зачем парней к ней посылать? — не понял Василий.

— Да затем, что если Лютый прорвется в Москву, с ней встретится. Узнает, что мы ее прижимали, сам к нам на разборы придет. Нам его и вылавливать не придется, — горячась, объяснила Василиса.

Пузырь, видимо, осмысливая услышанное, некоторое время молчал. Затем восторженно воскликнул:

— А ведь в натуре! Ох и умна же ты, Васька!

Войдя в комнату, Роман подмигнул вопросительно смотрящей на него сестре. Поставил на стол небольшой чемоданчик и закурил.

— Как дела-то? — не выдержала вышедшая из спальни Рита.

— Рублева взяли сразу, — довольно ответил он. — И по неплохой цене!

— А другие иконы? — спросила Эля.

— Да они никому не нужны, — выпуская дым, улыбнулся Журин. — Только четыре штуки ушли, которые из Тамбова привезли.

— Значит, обманули нас пензенские? — порывисто поднялась Эля. — Говорили, что старинные иконки.

— Не такие и старинные, как хотелось бы, — засмеялся Ус. — Но покупателя я и на них нашел. Каждую по триста баксов сдал.

— А Рублева по сколько? — спросила Рита.

Не отвечая, он, щелкнув замками, открыл «дипломат» и перевернул. Оттуда, кружась в воздухе, полетели деньги.

— Правда, наши, российские! — усмехнулся он. — Но все же деньжата! — Потом, посматривая на собирающих купюры женщин, спросил: — В Киров звонили?

— Никто трубку не берет! — сердито сказала Эля.

— Почти час названивали, — поддержала ее Лукина. — И ничего!

— Интересно, — пробормотал Роман. — Что же там случилось?

— Может, как она говорила, — кивнула его сестра на Риту, — Миледи с Ломом договорились и…

— Исключено! — твердо сказал Ус. Поднявшись, он кивнул на «дипломат»: — Уберите его, а заодно и деньги пересчитайте.