— Может, нам в Нижнем вылезти? — предложил стоящий рядом Лютый.

— Делай как хочешь, — равнодушно отозвался Псих. — Мне в Москву надо.

— Значит, по своим расходимся? — усмехнулся Дубов.

— А ты как думал? — быстро обернулся к нему Псих. — У меня свое, у тебя свое. А путать хрен с гусиной шеей ни тебе, ни мне не стоит. Прошли мы от зоны вместе, предъявить что-то ни ты мне, ни я тебе не могу. Все по жизни делали. А уж тут, — он прикрыл пальцами заплясавшую губу, — я свое ворочать буду, и помощников не требуется. Да и у тебя своя копна. Так что нужно тебе — выходи. Я до станции поеду.

— Ну и ништяк, — ухмыльнулся Лютый. — Расход так расход. Ты прав. У меня свой интерес, у тебя свой. Только мешать друг другу будем. Но я тоже до Москвы поеду.

— Как хочешь, — безразлично отозвался Смирнов.

— Скоро Нижний Новгород. — Посмотрев висевший листок с расписанием, кавказец повернулся к стоящему рядом невысокому человеку.

— Успокойся, — одарив улыбкой проходившую женщину, ответил тот. — Все будет как надо.

— В Москве его наверняка встречать будут, — вспыльчиво сказал усатый. — И нас…

— Хозяин сказал — подстрахуют, — уже раздраженно ответил мужчина.

Зарецкий задумчиво посмотрел на Ризова:

— И вы думаете…

— Хватит выкать! — неожиданно воскликнул тот. — Мне порядком надоела твоя игра в начале разговора!

— Хорошо, — согласился Иван Артемьевич — Значит, ты думаешь, что Москва займется нами вплотную?

— Если верить Лысенко, — хмуро проговорил Ризов, — то да!

— Но на них в этом случае тоже наедут, — Зарецкий непонимающе взглянул на компаньона. — И неизвестно, кому будет хуже…

— Не строй из себя идиота! — разозлился Ризов. — Много ты знаешь случаев, когда верхушку в областном центре меняли? Как говорится, ворон ворону, — он тяжело вздохнул. — Москвич до Москвы не доедет. Но теперь это только повредит. Потому что, когда при нем найдут папку с материалами против нас, московские сыскари сделают свои выводы.

«Ты хотел сказать, материал на тебя», — мысленно поправил его Зарецкий.

— На меня материалов никто не собирал. Я удачно прикрывался делами Бочарова и Гольских. Вот только Ромова, эта молодящаяся старушенция, может изрядно подмочить мне репутацию.

— Что? — посмотрел на него Ризов.

Мысленно обругав себя — думать вслух начал, Зарецкий покачал головой.

— Да так. О завтрашнем дне думаю. — И, увидев удивленный взгляд компаньона, весело засмеялся: — Семейным человеком стану. Жена молодая, красивая…

— А ты не думал, как воспримет твою женитьбу Зинаида? — спросил Ризов. — Ведь она пусть и незаконнорожденная, но все-таки твоя дочь. Воспитывал ее ты.

— Почему незаконнорожденная? — возмутился Иван Артемьевич. — Я сразу же, как погибла Мила, удочерил Зинку. Дал ей свою фамилию, отчество…

— Тем более, — ехидно прервал его Ризов. — По-моему, твоя доченька не из тех, кто захочет делиться наследством.

— Вместе с Бочаровой я получаю несколько лесхозов, акции моторного и кировского заводов, — снова засмеялся Зарецкий. — А Зина в меня, умная.