Увидев ее дрожащие губы, бледное лицо и пляшущий в глазах страх, Иван Артемьевич остановился и неожиданно громко захохотал. Зина растерянно смотрела на смеющегося отца.

— Ох ты и дура, — вытирая выступившие от смеха слезы, повторил он. — Пойми, дурочка. Все, что имел ее отец, перейдет вместе с ней к нам. И через полгода, когда я стану законным владельцем всего, ты можешь делать с ней все, что захочешь. Поняла?

— Но я думала, — растерянно проговорила Зина, — что она хочет прибрать к себе все…

— Она думала! — едко улыбнулся Зарецкий. — Ты лучше сейчас подумай, как будешь извиняться перед ней. Это нужно сделать так, чтобы она поверила. — Взглянув на дочь, он снова засмеялся. — Слава богу, ты ей ничего не повредила. А то бы я тебя… — Зарецкий несильно, по-отечески хлопнул дочь по упругой заднице.

— А ну-ка, молодые люди, — загородив собой дверь, строго проговорил невысокий плотный пожилой человек с большой седой бородой. — Как это вы мальчишку без Алки возьмете? Она мне строго-настрого приказала Коську никому не отдавать!

— Не суйся, дедуля, не в свое дело, — миролюбиво посоветовал ему длинноволосый верзила в темных очках.

— Тебе она наказала, — со смехом сказал другой крепкий парень в сомбреро, — а нам приказала. Улавливаешь разницу?

— Я ничего улавливать не хочу! — воинственно выставив бороду, заявил дед. — А пацана не отдам!

— Да ну? — весело удивился третий боевик. — Так уж и не отдашь?

От сильного удара в живот бородатый, сложившись пополам, повалился лицом вниз.

— Разве можно так с пожилым человеком обращаться? — раздался от двери насмешливый голос.

Резко обернувшись, трое парней увидели входящего в комнату широкоплечего верзилу в обтягивающей выпуклую, сильную грудь майке.

— Тарзан? — удивленно посмотрел на него длинноволосый.

— Гляди-ка, — показав в насмешливом оскале крепкие белые зубы, вошедший повернулся к входящему за ним плотному парню, — признали. Вы чего здесь делаете? — спросил он.

— Нам Зарецкий велел, — ответил боевик в сомбреро, — пацана взять. А он, — парень кивнул на с трудом вдыхавшего воздух деда, — не отдает.

— И правильно делает, — усмехнулся Тарзан. — Потому что его заберем мы.

— Да что ты говоришь? — зло спросил вышедший из соседней комнаты высокий атлет.

— Закрой хайло, Шпага, — добродушно посоветовал ему Тарзан.

— Пацана заберем мы! — требовательно заявил атлет.

— Зарецкий нам велел его привезти! — выкрикнул «сомбреро».

— Давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложил длинноволосый. — Поедем вместе. А там разберемся.

— А тут и разбираться нечего! — угрожающе шагнул к нему парень, приехавший вместе с Тарзаном. — Пацана возьмем мы! А вы скажете Зарецкому, что приехали, а его уже кто-то взял!

— Слушай, Клубок, — сказал длинноволосый, — давай не будем…

Раздавшийся на веранде короткий вскрик и грохот рухнувшего тела не дали ему высказаться. В дом ворвался Буров. Один из боевиков Зарецкого, рванувшийся к нему, от резкого удара ребром ладони по шее грохнулся под ноги длинноволосому, который сам от мощного удара ногой в грудь, взмахнув руками и врезавшись спиной в старый шкаф, плашмя упал на пол.