Не отвечая, Буров бросился в комнату, где началась схватка. Осмотрел лежащих боевиков. Присев возле «сомбреро», несильно щелкнул его указательным пальцем по распухшему окровавленному носу.

— Не бей! — дернувшись, тот открыл глаза и со страхом уставился на Льва. — Не надо! — умоляюще крикнул он.

— Где Алла Бочарова и мужчина, которых вы забрали в Вороновке? — глухо спросил Лев.

— Я их не брал! — пронзительно запротестовал тот.

— Где они? — повторил вопрос Буров.

Из вагонов, по-русски торопясь и толкаясь, выходили пассажиры.

— Эх, Россия-матушка, — ворчливо проговорил стоявший перед Психом сухой старичок. — И все-то мы торопимся, все нам некогда.

Улыбнувшись, Смирнов хотел что-то сказать. Но ухватившая его за шиворот сильная рука буквально вдернула назад. Рванувшись, он хотел обматерить отпустившего его Лютого.

— Менты! — приглушенно выдохнул тот.

Повернувшись к окну, увидел небольшую группу людей в милицейской форме. Бросив руку к поясу за пистолетом, отскочил от окна. Неожиданно на перроне сухо треснули выстрелы. Перекрывая их громкими воплями, пассажиры тесной толпой бросились к зданию вокзала.

— Вон они! — услышали смешавшиеся с вбежавшими в вагон пассажирами уголовники. — Двое!

Быстро отдаляясь, снова прозвучали выстрелы. Возле вагона, раскинув руки, лежал мужчина с короткими, густо посеребренными сединой волосами. Белая рубашка на груди быстро окрашивалась в темно-багровый цвет.

— Леонид Федорович, — присев возле него, негромко проговорил плотный полковник милиции. — Что же я твоей семье скажу?

На бегу меняя обойму, худощавый мужчина зло выкрикнул:

— Видишь, как нас! Использовали, суки! А говорили, прикроют!

Обернувшись, кавказец трижды выстрелил в преследующих их четверых милиционеров.

— Говорил же, в Нижнем надо бы…

Приостановившиеся милиционеры дружно выстрелили. Две пули, надорвав бедро кавказца, бросили его на рельсы. Невысокий с тремя пулями в спине с маху грохнулся на перрон. Кавказец попытался подняться, но вскрикнул и схватился за правое бедро. Увидев на руках кровь, затравленно оглянулся на бегущих к нему милиционеров, подхватил скользкими от крови пальцами пистолет, что-то гортанно вскрикнул и, сунув ствол в рот, нажал на курок.

— Забираем у проводника ключ от двери, которая на другую сторону, откроем и валим! — прохрипел Лютый.

— Не гони лошадей, — неожиданно спокойно проговорил Псих. — Сейчас пассажиров гнать от вагона начнут. Лапами харю закрывай, повизгивай от страха, и с толпой вперед, — втираясь между истошно кричащими женщинами, закончил он.

Дубов последовал совету подельника. Окружив тело убитого мужчины, милиционеры криками подгоняли оставшихся в вагонах пассажиров.

Кралин вошел в комнату и удивленно остановился. Радостно улыбаясь, Дьячкова что-то негромко напевала и кружилась в вальсе. Заметив его, она протянула руки:

— Иди, Славик! Будем танцевать! Впрочем, нет! Сначала будем пить шампанское. — Нина подбежала к уставленному бутылками шампанского, фруктами и шоколадом столу.

— Что с тобой?

— Со мной? — засмеялась она. — Ничего!

— Тогда по какому поводу все это? — Он провел рукой над столом.

— Я праздную победу! — воскликнула Нина.