Мери не удостоила его ответом, а вместо этого потребовала:

— Когда это ты успел увидеться с Джеком и говорить с ним? До полудня он был со мной, а потом, насколько мне известно, заперся в кабинете с Уолтером до позднего вечера. Полагаю, он послал тебе записку, в которой написал об ужасающей лжи Генри Шерлока и о том, что Шерлок обкрадывает его. Да, скорее всего Джек послал тебе записку.

При упоминании о Шерлоке выражение красивого лица Киппа моментально стало жестким. Но тут же он лукаво улыбнулся:

— Неужели до полудня? И не стыдно Джеку быть таким соней, и это тогда, когда следует разобраться с Шерлоком. Брак с тобой сотворил чудо, усмирив горячий нрав нашего героя. Поздравляю, дорогая.

Мери снова зарделась, но очень скоро справилась со смущением. Ведь это был Кипп. Ее друг и наперсник. Его ли ей стесняться.

— Я думаю, он очень счастлив, — ответила Мери, положив голову на плечо Киппу. — Счастлив настолько, что не станет делать ничего необдуманного.

Кипп обнял Мери за плечи и слегка прижал к себе.

— А вот тебя счастье толкнуло на дорогу, и ты собираешься совершить самый безумный и нелепый поступок в своей жизни. Если вспомнить, как когда-то ты вбила себе в голову, что надо поднять на флагшток пару бриджей, принадлежавших Ужасному Августу, то от тебя всего можно ожидать.

Мери хихикнула и, просунув руку, обняла Киппа за талию.

— Ах, Кипп! Я так счастлива! Прошлой ночью я решила, что мир рухнул и моя жизнь кончилась. А сейчас? — Она отодвинулась от Киппа, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты даже не можешь себе вообразить, Кипп, как чудесно быть влюбленным. Любить и быть любимой.

Кипп прикоснулся к ее носу кончиком пальца, потом провел им вниз — по губам и по подбородку. Затем встал и решительно отступил от Мери на три шага.

— Ты права, дорогая. Я и представить себе не могу такое. Вы с Джеком заслуживаете счастья.

Мери слишком поздно поняла, что она наделала. Сказала, не подумав. Она медленно поднялась, и, подойдя к Киппу, прижалась щекой к его груди.

— Прости меня, Кипп, — тихо сказала она, чувствуя, что вот-вот заплачет. — Но я думала об этом. Ты меня не любишь. То есть по-настоящему. Я всегда буду жить в Колтрейне, и больше мне ничего не нужно. Ты любишь бывать в своем поместье, но ты не можешь жить без Лондона. Тебе нравятся развлечения, светская жизнь…

Он рассмеялся и, взяв Мери за плечи, постарался разглядеть в темноте ее лицо.

— Думаю, ты права, Мери. — Кипп нагнулся и поцеловал ее в щеку. — Вы с Джеком чудесная пара и всегда принадлежали друг другу. Я верю, что вы заслуживаете друг друга.

— Нам с Джеком повезло, что у нас есть такой хороший друг, как ты, Кипп. Спасибо тебе.

— Если уж ты решила меня отблагодарить, не могла бы ты пригласить на чай леди Сьюзен? Или на что угодно, только бы она убралась из моего дома! Она смотрит на меня слишком пристально. Как будто изголодалась. Я даже начал подумывать, не висит ли у меня на шее персиковое печенье.

Ему таки удалось рассмешить Мери.

— Поехали домой.