Джек откинулся на спинку стула и развел руками:

— Не понимаю, какого черта Колтрейн-Хаус все еще в таких долгах? Я хочу, чтобы ты нашел в этих документах следы мошенничества, Уолтер. Хочу знать, где Шерлок запустил руку в наш карман? Пока я не нахожу никаких доказательств, ничего такого, за что его можно было бы привлечь. — Джек отшвырнул книгу на стол. — Я поеду к нему. Поеду и разорву его на мелкие кусочки. Не потому, что он нас столько лет обкрадывал, а за то, что он сделал вчера с Мери. Если бы ты видел ее лицо, Уолтер! Я не должен был тебе позволять отговаривать меня. Даже если мы понимаем, что он нас обманывал, мы не можем это доказать. Люди, которых я нанял, чтобы они покопались в прошлом Шерлока, ничего не нашли. Но они же предоставили мне всю информацию о Мери, так что я рад, что смог рассказать ей о ее семье. К сожалению, ничего, порочащего Генри Шерлока, они не нашли, а это была бы последняя деталь мозаики, которую мы уже почти сложили.

Уолтер, не поднимая головы от разложенных перед ним папок, жестом указал Джеку на стул.

— Сядь, Джек, и перестань вести себя как импульсивный подросток. Мне кажется, я нашел. Да… да… нашел. Возможно только одно объяснение. — Уолтер откинулся на стуле и широко улыбнулся. — Генри Шерлок и Джеймс Макдугал — одно лицо.

— Что? — Джек плюхнулся на стул. — Где Шерлок достал пятьсот тысяч фунтов, чтобы одолжить их Августу?

Улыбка Уолтера стала еще шире.

— А он и не одалживал никаких пятисот тысяч. Он только сказал, что сделал это! — Уолтер, видимо, очень довольный собой, встал и начал расхаживать по комнате вдоль письменного стола.

Джек с непонимающим видом смотрел на него во все глаза.

— Мне никогда не удавалось поймать в силки крупного зайца, Джек. Если у меня был выбор — поймать острогой рыбу или умереть с голоду, я предпочитал второе. — Уолтер остановился у окна и глянул в темноту. — Я никогда не понимал, почему надо идти пешком, если можно ехать верхом. Но как же я любил цифры! Просто обожал. С того момента, когда добрый священник подобрал меня после смерти моих родителей от скарлатины — нам ее занесли англичане, — подобрал и поселил в своем доме, я обнаружил, что цифры — моя судьба. И я изучил прекрасную и изысканную науку цифр.

— Я знаю, Уолтер. — Джек старался быть терпеливым, в который раз выслушивая своего друга. — Цифры никогда не лгут, им неведомо мошенничество. Цифры чисты, они лучше женщин — ты говорил так, но последнему я никогда не верил. Скажи мне наконец, что сказали тебе твои чистые, честные цифры? Они сказали тебе, что Шерлок — это Макдугал?

Уолтер отвернулся от окна и показал на груду бухгалтерских книг.

— Если посмотреть повнимательнее, в них есть все. Шерлок, видимо, тоже любит цифры, поэтому он сводил балансы и выписывал чеки — даже те, которые сам выдумывал. Он записывал каждое украденное им пенни и сводил эти пенни с несуществующими в общий баланс. Но ни единого пенни не шло на нужды Колтрейна. Несуществующие суммы записывались как входящие, а настоящие — как исходящие. Он не скрывал уворованных сумм, он их каталогизировал. Очень четко. Поэтому я не заметил раньше — искал промашки. Но как только я… как только я…

— Мне ты не собираешься ничего рассказывать, не так ли? Будешь все держать при себе, упиваясь своим талантом и медленно сводя меня с ума.

Уолтер сел за письменный стол и вытянул перед собой руки, как учитель, который собирается изложить своему ученику основные факты.