— А кому-либо другому мы можем это доказать? Уолтер снял очки и положил их на стол.

— В этом-то и несчастье, Джек. Боюсь, что нет. Так же как доказать, что все аккуратно записанные карточные долги существовали на самом деле. Мери работала, а Генри присваивал себе результаты ее труда. Но я ей этого не скажу. Чтобы удержать Мери от смертоубийства, тебе мало будет помощи Уиллоуби. Для этого потребуется полк. Но она не могла ничего знать, бедняжка. У меня ушли недели на то, чтобы разобраться, а я, можно сказать, эксперт. Я был заворожен мелкими деталями, и они заслонили собой общую картину.

— Значит, — сказал Джек, отодвигая книги, — если мы не можем ничего доказать, какой смысл в том, что ты обнаружил, Уолтер? Как мы сможем себе помочь?

Уолтер приподнял лацкан и понюхал розовый бутон.

— По крайней мере, мой мальчик, мы не заплатим Шерлоку тридцать тысяч фунтов в качестве процентов по закладной. Не знаю, как тебе, но мне это доставляет большое удовольствие. Мы не можем представить доказательств, но он не может представить нам Макдугала.

Уолтер откинулся на стуле и на минуту задумался.

— Вообще-то ведение дел Генри Шерлоком вызывает восхищение. Он просто гений. Август разорял свой дом, а Генри позволял ему это делать. Зачем тратить деньги на ремонт того, что скоро рухнет само собой? Допуская разруху, он хотел доказать Мери, да и нам, что поместье находится под угрозой банкротства.

Джек не очень внимательно слушал Уолтера, потому что думал о причинах, толкнувших Шерлока на воровство.

— Он копил деньги, чтобы сколотить себе состояние. — Джек стал рассуждать вслух. — Но это было не самое главное. Он остался здесь после смерти Августа и даже построил поблизости дом.

Джек посмотрел на Уолтера, который улыбался все шире: он явно гордился своим учеником.

— Дело не только в деньгах. — Джек все больше распалялся. — Ему нужен Колтрейн-Хаус, все поместье целиком. Он строил планы и выжидал почти тридцать лет. И он был близок к осуществлению своих планов. Страшно подумать, насколько близок!

Джек встал и стал расхаживать по комнате, как это недавно делал Уолтер.

— Если бы я не вернулся, если бы не приехал сейчас, то к концу года Макдугал — Генри Шерлок — прибрал бы поместье к рукам. Господи, Уолтер, как же он, должно быть, был недоволен, когда я вернулся! Недаром он все время убеждал меня отложить свой приезд, говорил, что Мери все еще ненавидит меня. — Джек остановился и пристально посмотрел на своего друга. — Но мы не можем этого доказать? Я правильно тебя понял, Уолтер?

— Думаю, мы можем предъявить ему то, что нам стало известно, — осторожно ответил Уолтер. — Это его, возможно, напугает, но не более того. Его план работал, пока ты был подростком и сработал бы в том случае, если бы ты не вернулся. Я думаю, что Шерлок не склонен к насилию. Но сейчас ему нужно, чтобы тебя не было в живых, Джек. Это совершенно очевидно. Для этого он и воскресил Рыцаря Ночи. Он надеется, что тебя повесят, он даже указал на тебя в своем анонимном письме сквайру Хедли. И как бы я ни верил в логический подход к решению проблем, твоя дорогая жена права: надо поймать этого ночного разбойника.

В дверь постучали, и, кланяясь Джеку, вошел Максвелл.

— Вы хотели знать, когда вернется миссис Колтрейн. Его светлость привез ее целой и невредимой несколько минут назад. Сейчас она в ванной.

Джек посмотрел на Уолтера, перебиравшего на столе бумаги.

— Мы закончили? — спросил Джек, разрываясь между стремлением найти способ избавиться от Генри Шерлока и непреодолимым желанием увидеть жену, которая, верно, уже лежит в мыльной пене в ванне.