Мери встала и села рядом с Джеком.

— Но, Джек, если это не ты, не я, — она посмотрела на Киппа, — и не Кипп, тогда кто же это?

— И что очень важно, Мери, — ответил Джек, взяв ее за руку, — почему он так старается, чтобы все узнали, что он и есть тот самый Рыцарь Ночи?

— Насколько я помню, никто никогда не связывал твоего имени с тем, прошлым, разбойником. Поэтому тех, кто об этом знал, надо исключить. Это не может быть Алоизиус — он слишком стар. Твой Уолтер тоже исключается, потому что я не могу его себе представить целующим мисс Анну. Шерлок?

— Генри? — сделала удивленные глаза Мери. — Генри Шерлок? Ты что, выпил, Кипп?

— Ладно, допускаю, что это был не Шерлок. Если только…

— Если только что, Кипп? — спросил Джек, заметив, что Кипп вдруг стал серьезным. — Если согласно твоей теории он не пытается произвести впечатление на женщину? — Кипп незаметно кивнул головой, будто хотел сказать, что понимает, что он должен молчать. — Мери? На тебя произвело бы впечатление, если бы Шерлок бегал по окрестностям, изображая разбойника? Твое девичье сердце дрогнуло бы?

Мери показала Джеку язык, а Кипп принялся безжалостно ее дразнить по поводу того, что у нее появился новый поклонник. Джек наблюдал, как они стали пререкаться, обдумывая мысль, которая еще раньше пришла ему в голову. Кипп обязательно придет потом к нему, чтобы поинтересоваться, что означал его взгляд, в этом Джек был уверен. И это к лучшему, потому что настало время сказать Киппу все. Он был его лучшим другом с самого детства, и он заслуживал того, чтобы узнать правду.

Как заметил Кипп, очень немногие знали, кто был Рыцарем Ночи. Клуни и Клэнси умерли. Оставались Алоизиус, Кипп, Мери. И Генри Шерлок.

Черт! Он, наверное, сболтнул лишнего. Шерлок, видимо, понял, что он у него под подозрением. И чувствовал себя виноватым, а возможно, даже боялся, что его вот-вот разоблачат. То, что он решил воскресить благородного разбойника, было равносильно признанию.

Так Джек думал, но у него пока не было доказательств. Ничего определенного, никаких фактов. Если боги будут милостивы к Джеку, если бухгалтерские книги откроют свои секреты, если человек, которого Джек нанял в Лондоне, чтобы покопаться в прошлом Шерлока, что-нибудь найдет, факты скоро появятся. А пока не было ничего существенного. Пока.

Джек задумчиво провел рукой по волосам. Этим чертовым аккуратным гроссбухам почти тридцать лет. Джек нутром чувствовал, что Генри Шерлок был вором, а может, и еще хуже. Его оговорка два дня назад свидетельствовала о его жадности. Но если Уолтер не найдет ничего подозрительного в документах, если они не найдут неопровержимых доказательств, что тогда?

Джек посмотрел сначала на Мери, назвавшую Киппа глупым, безмозглым щеголем — «всегда был и всегда будешь», — потом на своего друга, который отвечал ей нараспев: «Генри любит Мери, Генри любит Мери!» — и при этом, защищаясь, прикрывал голову руками.

— Кипп по крайней мере отвлек ее ненадолго, — устало пробурчал себе под нос Джек и, отойдя к окну, сказал, понимая, что говорит ерунду: — К тому же Рыцарем может оказаться вовсе не Шерлок, а Максвелл или Хани. А может, привидениям Мери понравилось скакать по полям при луне. Господи, ну почему все так сложно?

Какое-то время спустя Мери заглянула из сада в окно кабинета и увидела Джека, склонившегося над письменным столом.