— Есть много способов скрыть деньги, доктор.

— Что ж, мне они неизвестны.

— Бумаги, доктор…

— Кто-то лжет! — закричал Гулл.

— Ну и кто это может быть? — улыбнулся Майло.

Гулл молчал.

— Какие-нибудь предположения? — спросил я.

— Тут будьте осторожны, Франко. — Мирна Уиммер оказалась настороже.

Гулл сделал глубокий вдох и очень медленно выдохнул:

— Вы хотите сказать, что Мэри и Элбин подделали от моего имени счета и прикарманили деньги?

— Вы сами сказали это, доктор, — печально вздохнул Майло.

Гулл хлопнул себя по влажному лбу:

— И теперь Мэри мертва.

— Да, доктор, мертва.

Гулл сильно потел, но опять перестал утираться.

— За один и тот же период вы якобы получили компенсацию за лечение уголовников на триста сорок тысяч долларов, Мэри — на триста восемьдесят, а Элбин Ларсен — на четыреста сорок штук.

— Элбин? — выдохнул Гулл.

— Вы задали вопрос, — констатировал я. — Теперь давайте вместе подумаем над ответом.

Глава 41

— Ты выжал его досуха, поздравляю, — сказал Майло, когда мы ехали на лифте с высот офиса Уиммер на первый этаж.

— Спасибо.

— Но особого удовольствия тебе данное мероприятие не доставило?

— Это нужно было сделать.

— Когда я охочусь и действительно чего-нибудь добываю, то начинаю чувствовать голод. Я думаю о черном мясе.

— Так ты все-таки находишь игру в Великого инквизитора отвратительной?

— Немного не по моей теме.

— Это психологическая война. Во Вьетнаме армейские заставили бы тебя писать инструкции по ее ведению.

— Так где это черное мясо?

— О'кей, сменим тему… Уилшир, недалеко от берега есть местечко, где можно промочить горло. Но если мысль о вечеринке после того, как ты разобрал на части некую человеческую особь, кажется тебе омерзительной, я тебя хорошо понимаю. Даже несмотря на то что указанная особь — всего лишь комок мерзкой слизи.

— Ты именно так представляешь себе Гулла?

— Он может и не быть прямо замешан в афере или убийствах, но я не стал бы покупаться на историю о его полной невиновности. Думаю, что сделка, которую утвердил заместитель окружного прокурора, для Гулла настоящий подарок.

Лишение доктора Гулла на два года лицензии на психотерапевтическую деятельность и отказ от уголовного преследования в обмен на полное сотрудничество с полицией по всем интересующим ее уголовным и гражданским делам…

— Все справедливо, — сказал я. — Давай поедим.

Семья туристов остановилась возле стейк-хауса, чтобы полюбоваться разделанной тушей быка, висящей на блестящих металлических крючьях, и Майло задержался возле них. Двое маленьких детей тыкали в тушу пальцами и хихикали. Глава семейства сказал: "Классно". Мать возразила: "Я считаю, что это жестоко".

— Контролируемое разложение инициирует аппетит, — заявил Майло, усевшись за стол в задней кабинке стейк-хауса. — Типа того и в реальной жизни.

— Реальную жизнь нелегко контролировать.

Он хлопнул меня по плечу:

— Тем больше поводов набить брюхо.

Сидя за двумя горками из стейков "дельмонико" и печеной картошки, а также бутылкой красного вина, мы размышляли над тем, что узнали от Гулла.