— А люди, которые станут изготавливать фальшивки?

— Толстой предлагает набрать их из преступников, осужденных на каторгу. По особому отбору, чтобы буйных и склонных к побегу или иным таким проказам туда не попадалось. Предлагая им спокойно, сытно и с комфортом дожить свою жизнь в усадьбе, вместо мучительной смерти на рудниках.

— Признаться, я сам не верю, что слушаю вас сейчас. Это же кошмар то, что вы мне сейчас предлагаете. Просто кошмар!

— Помните, как возмущался Егор Францевич количеством подделок наших ассигнаций?

— Да, конечно. Вы думаете, что это британские проказы?

— Прямых доказательств у меня нет, но это весьма очевидный шаг. И совсем не обязательно это только британские проказы, быть может, французы тоже участвовали. Во всяком случае, послушав графа, я в этом более чем утвердился. Слишком все сходится.

— Даже не знаю… — покачал головой император.

— Граф жаждет мести. Если не такой, то кровавой. Две попытки убить — это слишком.

— А рубины? Что нам с ними делать?

— Я предлагаю разместить их производство на той же усадьбе. А для объяснения их появления же можно использовать Льва Николаевича. Пожаловать ему земли где-нибудь в самой гиблой глухомани. И проводить эти рубины официально, как казенные закупки, будто бы они добыты на рудниках его в тех краях.

— За них ведь придется платить.

— Придется. Но, я думаю, мы с графом договоримся. Частью выдадим ему векселями, частью кредитными рублями, частью облигациями.

— Облигациями? Это еще зачем⁈ — нахмурился император.

— Он порой просит странного. Вот пусть и оплачивает эти просьбы, возвращая облигации. Как итог — для казны рубины будут обходиться почти даром. И ему польза.

Император взял чуть растрескавшийся монокристалл рубина. Покрутил в руках. Поглядел. Подумал. И спросил:

— Леонтий Васильевич… мне кажется… хм… признайтесь, кто все это придумал? Это все он?

— От вас ничего не скрыть, — неловко улыбнулся Дубельт и достал из своего саквояжа довольно толстую брошюру. — Вот. Здесь он подробным образом это все описывает и объясняет.

— И как давно он ее написал? — спросил император, открыв и поглядев на листы, плотно исписанные знакомым лаконичным и хорошо читаемым почерком. — Это ведь не в спешке делалось?

— Еще в прошлом году, Государь. Он просто не знал, как вам это представить, полагая, что вы откажетесь.

— И сколько он планируется выручать с помощью своей затеи? — потряс брошюрой император.

— Если у него будет два года на подготовку и все наше содействие, то через два года он сможет вполне надежно печатать десять миллионов фунтов-стерлингов мелкими купюрами, проводя их старение, дабы они не вызывали подозрений. В казну они смогут надежно приносить миллионов тридцать рублей, плюс закупку всяких полезностей. Например, он рекомендует сделать стратегические запасы свинца, меди и прочих важных для войны товаров. И продолжить скупать селитру для формирования запасов и так далее. В обход казны.

— А камни?

— Лев может выпускать рубины и сапфиры. Но не рекомендует увлекаться с количеством и делать поначалу больше сорока-пятидесяти фунтов. Пока. Что будет нам после огранки приносить три-четыре миллиона прибыли[2]. Позже можно увеличить хоть в десять, хоть в двадцать раз. Главное, чтобы мы под это сделали свое предприятие по огранке и массовому производству колец, серег, колье и прочих украшений. С увеличением количества рубинов и сапфиров на рынке цены на них упадут. Но не очень сильно, если подойти к делу с умом. Главное, не продавать чистое сырье.

— Осталось придумать, кто будет этим всем заниматься. — буркнул Николай Павлович.