— А-а-а? — ошалело переспросил Мирон Ефимович.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Лев Николаевич. — Задумался я. Запускай. Давай поглядим, что у нас получилось…

[1] Это так и было. На 1850 год кораблей водоизмещением в 10000 тонн еще не было. Самыми крупными были линейные парусные корабли 1-ого ранга, достигавшие 5000–5500 тонн. Маккей сумел шагнуть дальше из-за применения металлического набора, то есть, поступив так, как в истории и случилось, просто лет на сколько-то пораньше.

[2] Лев не стал вводить ломающий язык термин «винджаммер», оставив «клипер», так как винджаммер по своей сути просто большой клипер. К тому же клипер уже бытовал, а винджаммер — англицизм, который ему вводить было не с руки.

[3] С подачи Льва Николаевича Маркотхиский хребет переименовали в Малиновый. Ему просто надоело язык ломать.

[4] Ураган начинается с 33 м/с.

[5] Здесь автор описывает реализуемую в настоящее время решение с некоторой корректировкой, так как столько железобетона у него попросту не имелось.

[6] На момент разговора доходный дом еще не был взорван.

[7] Точка — это 0,254 мм.

[8] 1/20 точки это 0,0127 мм.

[9] Не обращайте внимания, это мини-пасхалка для одного конкретного человека. ^_^

Часть 3

Глава 6

1850, июнь, 12–13. Астрахань

— Тут у нас экипаж, как я погляжу, — улыбнувшись, произнес Лев Николаевич, прохаживаясь по причалу.

Морячки, вытянувшись во фрунт, смотрели на него с недоверием и сомнением. О том, что граф бывший кавалерист, они уже все знали. И относились соответственно.

Да — капитан-лейтенант.

Но… конный.

В шутку даже называли командиром подводного эскадрона, намекая на способности к управлению кораблем. И это чувствовалось. Все же по утвердившейся практике требовалось лет пять-шесть провести в плаваниях для звания капитан-лейтенанта, минимум. А тут… нулевый морячок образовался. И смех и грех.

— Ну Михаил Петрович… ну жопа с ручкой… — пробурчал граф, наблюдая эту идиллическую картину.

— Что вы говорите? — спросил командир корабля, состоящий в чине лейтенанта. То есть, на ступень ниже.

— Я говорю, что морской министр удружил мне. На кой бес он меня во флот тянул — ума не приложу. Я же отказывался. Нет. Через Государя продавил перевод.

— Так уж и отказывались? — с трудом сдерживая улыбку, переспросил лейтенант.

— Да зачем мне это? Пушки делать с паровыми машинами да корабли строить мне нравится. Да. Дело хорошее. Самому же на них ходить… так-то недурно. А строить их когда? Я же не Фигаро, чтобы быть и там, и тут. Мда.

Лейтенант промолчал.

Граф же прогулялся еще по причалу, осматривая людей. Вздохнул. И повернувшись к пароходу, поинтересовался:

— Машины тут какие?

— Сотня лошадей! — горделиво доложился командир.

— Угу. Одинарного действия?

— Они.

— А котлы какие? Цилиндрические, с одной жаровой трубой?

— Так точно. Четыре таких котла.

— Дрова загружены? Вода заправлена?

— Так точно, господин капитан-лейтенант. — произнес он, вроде как нормально, но чувствовались нотки издевки, едва различимые, впрочем.

— Сколько времени прогрев до полного пара займет?

— Полчаса, не меньше.

— Мне нужна ваша помощь. Подскажите, где в дельте есть подходящий участок для организации мерной мили? Или лучше выйти в акваторию моря?

— Можно и в дельте, — чуть помедлив, ответил лейтенант. — Вот тут. Но для чего?

— Будем менять котлы и машины.