— Железные векселя. — поправил графа император.

— Чем вам так глянулись именно мои шахты? — нахмурился Воронцов.

— Я хочу компенсировать вам те неприятности, которые по моей вине с вами приключились. Я вам не враг и не желаю, чтобы между нами лежала тухлая черная кошка.

Михаил Семенович фыркнул.

Нервно, но уже не раздраженно. А потом спросил:

— И что конкретно вы предлагаете по шахтам?

Ну дело на лад и пошло.

Граф ему предложил точно такой же комплекс мер, который в Казанском университете разрабатывался для развития добычи угля к северу от Перми. Включая ручной электрический отбойный молоток, созданный Якоби по заказу графа.

Какая-то четверть часа беседы и из чуть ли не врага Лев превратился в партнера Воронцова. Ну а что? В пять раз увеличить добычу просто за счет организации труда — это не шутки. Граф же хорошо помнил идеи, на которых базировалось «чудо Стаханова», пошедшее потом в массы.

Принцип сбалансированной команды был не нов, но на добыче угля применялся в России впервые. Оказалось, что при разделении труда и правильном сочетании разных специалистов можно добиться в разы большей производительности, чем если каждый шахтер будет сам и рубить, и подкреплять, и грузить и так далее.

Так — слово за слово — сговорились.

Но при условии, что граф также подключится к программе Воронцова по развитию Черноморского судоходства. Император отмалчивался и наблюдал. Видимо, боялся спугнуть.

Лев же «на гора» и выдал идею разработки типового пароходика, чтобы и грузы возить, и людей. А в случае войны выступать как военно-транспортное судно широкого профиля, обеспечивая армию и флот.

Но потом.

Что вполне устроило Воронцова. Главное, Лев дал слово в присутствии императора. Таким не манкируют…

— Желаете подняться на борт? — поинтересовался Дональд, вырывая Николая Николаевича из собственных мыслей. Залюбовался он клипером. Залюбовался.

— А? Да, пожалуй, — согласился Николай Николаевич и проследовал за судостроителем на ялик.

Сел в него.

И довольно быстро оказался на борту «Ласточки». Именно так его брат решил называть корабли этого типа — в честь не хищных птиц.

Прошелся по палубе.

— Скорее бы в море… — тяжело вздохнув, произнес он.

— Война на носу. — заметил Дональд.

— Поэтому и тороплю.

— Это и гнетет. Я его строил-строил, а англичане захватят… обидно. Понимаете?

— Понимаю. Обидно будет, — согласился Николай Николаевич. — Поэтому очень важно, чтобы они его догнать не могли. Вы уж постарайтесь.

— Османы будут воевать тоже против нас. Проливы перекроют.

— Ничего страшного. Год-другой походит на других маршрутах. Например, обеспечивая продовольствием наш Дальний восток, подвозя его из Центральной и Южной Америки. Там присутствие англичан и французов минимально. А если кто и появится — то надобно уметь убежать. Поэтому скорость очень важно.

— Надобно… легко сказать…

— Если бы это было легко сделать, мой брат бы не искал одного из лучших судостроителей, — улыбнулся Николай Николаевич.

— Лесть, конечно, приятна… но… хм… все равно приятна. — улыбнулся Маккей.

— Всегда пожалуйста. Вам льстить мне самому приятно. Есть за что. Кстати, второй большой эллинг вы когда завершите?

— К осени, может быть, к концу года.

— А сухой док? Я видел, что вы его уже активно копаете.