Брат теперь ненавидел его, презирал. И не без оснований. Габриэль смотрел на усыпанную листьями землю, не в силах встретить укоризненный взгляд Мики.

– Я хочу, чтобы ты отвел их дальше. – Тон Джерико стал резче. – Это будет проблемой?

Не раздумывая ни секунды, Мика ответил.

– Нет, сэр.

Джерико ушел, а Мика повел их глубже в лес. Габриэль не стал отказываться или даже говорить. Он послушно шел за своим братом. Через несколько мгновений в лес ввалились несколько человек. Элиза Блэк, сенатор Энрике Лопес, огромный чернокожий парень, которого он не знал, и Уиллоу с братом появились среди деревьев.

– Амелия, – прохрипел Габриэль, не успев остановиться.

– Не смей произносить ее имя, – прошипел Мика, в его голосе прозвучало столько злости, что Габриэль вздрогнул. Где же тот добросердечный мальчик, абсолютно преданный ему? Он исчез вместе со всем остальным.

– Она сейчас придет. – Элиза Блэк тяжело дышала, сложив руки на животе. – Сайлас с ней.

Звуки выстрелов стихли. Долгое время группа смотрела друг на друга, напрягая слух в поисках любого звука. Только насекомые трещали в подлеске, да несколько птиц щебетали высоко на деревьях.

– Все закончилось? – спросил Мика.

– Они перебили конвой, – ответила Уиллоу. – Их было чертовски много.

Джерико вернулся, продираясь сквозь деревья, ведя за собой Амелию, Сайласа и еще нескольких человек. В руках он держал две штурмовые винтовки и четыре пистолета – все украденные у нападавших. Ему не удалось раздобыть ни одного импульсного пистолета военного образца, запрещенного для граждан.

– Кто здесь умеет обращаться с оружием?

Он передал Сайласу винтовку, а Мике – пистолет.

– Я возьму один, – предложила Уиллоу. Она умоляюще протягивала руки и выглядела как маленький ребенок.

– Не думаю. – Джерико передал один из них матери Амелии. – Ты знаешь, что делать.

Хорн показал на пистолет.

– Я возьму.

Джерико колебался.

– Ты умеешь стрелять?

– Конечно! – Хорн выхватил пистолет, прежде чем Джерико успел возразить, и засунул его за пояс. Наверное, он никогда не стрелял ни в кого опаснее фазана. Габриэль сжал челюсти и с отвращением отвернулся.

Его взгляд упал на Амелию. Ее лицо было таким же прекрасным, как он помнил, с точеными скулами, тонкими чертами и бледной, как слоновая кость, кожей. Длинные белокурые волосы до пояса заплетены в практичную косу, пряди прилипли к влажному лбу.

Она посмотрела на него, поймала взгляд, затем отвела льдисто голубые глаза, застыв в напряжении. Чего еще он ожидал? Все его презирали. Он был террористом, тем, кто убивал их друзей, членов семей и топил их корабль, тем, кто вселял ужас в самые черствые сердца. Он был воплощением всех тайных страхов.

– Где остальные? – На лайнере выжило сто тридцать шесть человек, а в лесу затаились только двадцать пять или около того.

Джерико покачал головой.

– Они либо побежали в противоположном направлении, либо так и не добрались до других грузовиков. Пара машин ушла.

– Что нам теперь делать? – Сенатор Лопес вытер лоб носовым платком и провел рукой по густым серебристым волосам. – Возвращаемся к транспорту и вызываем по рации помощь с базы?

– Они выстроили последних солдат и казнили их, – категорично заявил Сайлас. Хотя он и был братом Амелии, внешне они совсем не походили друг на друга. Сайлас был худым, жилистым и темноволосым, как его мать, но с угрюмым нравом и жестокими серыми глазами своего отца – председателя Коалиции Единства и социопата Деклана Блэка.

Джерико кивнул.

– Единственное, что вы получите, вернувшись к транспорту, – это пулю в голову.