Во рту у Уиллоу пересохло, глаза слезились, пока Элиза рыдала, а Сайлас немигающим взглядом смотрел в стену. Они принадлежали к богатой и могущественной элите, и все же сейчас оказались в одном положении со всеми, в отчаянии и скорби по близким, которых не могли ничем защитить.

Хармони и ее люди вежливо поднялись.

– Мы дадим вам немного времени, – тихо сказала она, прежде чем покинуть столовую. – Вы можете оставаться с нами столько, сколько вам понадобится.

Долгое время никто не говорил. Мика опустил голову на руки. Лицо Финна посерело. Губы Надиры шевелились в безмолвной молитве. Глаза Селесты округлились и остекленели, когда она в отчаянии ковырялась в ногтях. Габриэль выглядел разъяренным, на его щеке дергался желвак, а кулаки готовы были пробить стол.

Уиллоу не могла сидеть. Она прижалась к стене, обхватив руками ребра, чтобы не дрожать.

– Мы должны уходить, – заявил Джерико. – Здесь небезопасно.

Рука Элизы метнулась к горлу.

– Нет. Они ухаживают за Амелией.

– Это не имеет значения. Она все равно ум…

– Думаешь, я не знаю? – Элиза напряглась, ее губы сжались в тонкую линию. – Дай ей возможность умереть спокойно. Это все, о чем я прошу.

Рот Джерико затвердел.

– Элиза…

Хорн оттолкнулся от стола и пригладил свои светлые волосы. Он нашел где то воск и уложил их в аккуратную прическу.

– Я ценю ваши чувства, но мы должны добраться до безопасной зоны. Настоящей.

Габриэль нахмурился.

– В кои то веки я согласен с этим придурком. Мы не знаем этих людей. У них нет ни охраны, ни защиты.

– Лучше не скажешь. – Зубы Хорна сверкнули. – Мы все очень переживаем за вашу дочь, Элиза, но здесь ее даже не смогут вылечить. У нее больше шансов на военной базе или в гражданской безопасной зоне с госпиталем.

– Она умрет раньше, чем мы туда доберемся, – заметила Уиллоу.

Суровый взгляд Габриэля остановился на ней.

– Здесь небезопасно.

– Нигде не безопасно! – вспылила Уиллоу, ее гнев неудержимо рос. Они могли уехать сегодня, а завтра попасть в засаду на дороге, устроенную Охотниками за головами или какой нибудь другой бандой. Здесь, по крайней мере, они чувствовали себя в какой то мере нормально. Они могли полноценно питаться, у них было время для тренировок и занятий. С каждой ночью, проведенной здесь, они становились все сильнее.

– Какое значение имеют несколько дней?

– Уиллоу права, – поддержал ее Мика. – Мы не можем тащить с собой в дорогу Амелию или Бенджи. И мы не оставим Амелию. В этом месте безопасно. И люди здесь хорошие. Мы должны остаться тут, пока… – Он замолчал, не в силах произнести это вслух.

Элиза схватила Джерико за руку.

– Я умоляю тебя.

Джерико с минуту смотрел на Элизу, затем перевел взгляд на их сплетенные руки. Выражение его лица не изменилось. И он не стал убирать руку.

– Хорошо. Мы останемся… столько, сколько потребуется. Но не больше.

Элиза выдохнула. Уиллоу сделала то же самое.

– Так будет правильно, – подытожил Мика. – Нам нужна передышка.

Больше всего на свете Уиллоу беспокоилась о Бенджи. И она его вернула.

Прохладный ветерок бросил челку ей на глаза. Она спрятала ее за уши и повернулась к Грейси.

– Спасибо за все, что вы для нас сделали. Мы очень ценим это.

– Не за что. Хорошо, что у нас появился еще один ребенок. – Грейси ухмыльнулась, сморщив носик, как это делала Зия.

Новая боль пронзила сердце Уиллоу. Не успела она остановиться, как на глаза навернулись слезы.

– Прости меня, Грейси.