Впрочем, остальные выглядели не лучше. Платье каждого было покрыто пятнами пота и засохшей крови. Больше всего повезло Несуну. Его голубенький костюмчик остался более-менее чистым, хоть и разорвался в некоторых местах. Кобольд изображал из себя заботливую няньку, ухаживая за остальными, врачевал царапины и ушибы, полученные, когда трое его высоких друзей катились с горы, и охранял их сон.

Сидя на земле у костра, Мэлдред здоровой рукой чертил в пыли узоры, его раненая рука была подвешена на перевязь, чтобы сохранять неподвижность. Кобольд внимательно наблюдал за силачом, уверенный, что тот рисует магические символы для какого-то заклинания. Сначала он попытался копировать узоры, потом заскучал, не в силах понять скрытого в них смысла, и занялся раздачей деревянных тарелок.

После того как Несун обслужил всех и с жадностью съел собственную скудную порцию приготовленного им же кролика, он принес из фургона кувшин крепкого пойла, и поставил его рядом с Дамоном. Только покончив с делами, он позволил себе демонстративно извлечь «стариковскую трубку». Набив ее табаком, кобольд с гордым видом поднес к чашечке огонь, пляшущий на пальцах, стремясь доказать, что он в совершенстве овладел огненным заклинанием, и затянулся.

Попыхивая трубочкой, Несун принялся прохаживаться перед друзьями. Он покусывал чубук острыми зубками с тихим пощелкиванием, постукивал по земле хупаком и ждал, когда же те начнут задавать вопросы по поводу его магических умений. Так и не дождавшись этого, кобольд глубоко затянулся, выпустил к звездам кольцо дыма и нарушил тишину первым:

– По крайней мере, я не потерял свое оружие во время землетрясения, как ты, Мэл, и ты, Рики. Мне не понадобилась отнимать у гнома топор, как это сделал ты, Мэл. Мой хупак при мне. И симпатичный меч Дамона все еще висит на его поясе. Так что все не так уж и плохо. И наше состояние тоже не пострадало. На моей «стариковской трубке», к примеру, нет ни царапины. – Несун нахмурился, заметив, что Мэлдред бросил на него тяжелый взгляд. – Ну, хорошо, хорошо. Я уверен, что ты раздобудешь себе новый меч. Такой же большой, тяжелый и острый, – быстро сказал он. – А еще в Блотене надо найти новые кинжалы для Рики… – Сообразив, что только подливает масла в огонь, кобольд выбил трубку, тщательно убрал ее в мешочек и, оправдываясь, заявил: – Пойду обходить лагерь. Приходится постоянно убеждаться, что никакие гномы нас не преследуют.

После его ухода надолго воцарилась тишина, и Мэлдред, наконец, прервал ее, признавшись Дамону:

– Рана все еще болит… И слабость… Но, думаю, я должен быть счастлив, что вообще остался жив.

– Ах, Мэл, – сказала Рики и подсела ближе к силачу. Дамон, видя это, поморщился, и девушка бросила на него извиняющийся взгляд. – Ты слишком силен, чтобы умереть.

Мэлдред растирал поврежденную руку, надеясь, что кровь прильет к мышцам и он сможет хотя бы сжать кулак.

– Никогда не чувствовал себя так паршиво, как после этого посещения долины, – хмуро сказал он. – Но, с другой стороны, мне ни разу не приходилось задерживаться в ней так надолго, или переживать землетрясение, или биться с таким количеством гномов. И уж тем более уходить таким путем.

– Мы возвращаемся? – с надеждой спросила полуэльфийка. – Я имею в виду, что, если мы нуждаемся в драгоценных камнях, чтобы купить Дамону какой-то там меч – а делать это просто глупо, потому что ничто в мире не может стоить так дорого, – возможно, мы могли бы забрать один из старых фургонов только для нас и…

Мэлдред покачал головой;

– Не в ближайшее время, Рики.