– Где Ферил? – Подождав ответа и не дождавшись его, Риг продолжал: – И еще это… существо.

– Его зовут Несун, – сказал Дамон, мигая и пробуя сконцентрировать взгляд на лице Рига.

– Он – кобольд. – Моряк вложил в это короткое слово столько эмоций, как будто говорил о куске тухлого мяса. – Двуногая крыса! Омерзительный вонючий маленький монстр, с родичами которого мы с Шаон не раз сталкивались на островах Кровавого моря Истара.

– Да, он кобольд. Но он работает на Мэлдреда и не слишком опасен.

– Не опасен! Ха! Да не касается ни меня, ни Фионы судьба вашей поганой воровской шайки! – Риг с отвращением тряхнул головой, стряхивая со лба пот. – Больница ограблена! Конюшня сгорела дотла, а заодно и половина города. Ты это понимаешь? Полгорода лежит в обгорелых руинах! И лошади украдены! Ты меня слышишь?! Где наши лошади? Те, на которых мы приехали в Железный Шип. Ты выезжал из города последним, и я видел… Ваша эльфийка… полуэльфийка… обманула Фиону! Наши лошади! Где они? Я вижу, что в ваш старый фургон впряжены какие-то клячи!

– Мы продали ваших лошадей несколько дней назад в разбойничий лагерь.

– Ты обманул нас в городе гномов! – Мореход сжал рукоять алебарды и сузил глаза. – Даже если бы Фиона не узнала, что ты где-то в тех краях, то все равно бы до нас дошли слухи, как низко ты пал. Но ведь она почему-то решила, что сможет тебя переубедить. Ха! – Вены на шее Рига вздулись канатами, тяжелое дыхание со свистом вырывалось меж стиснутых зубов. – Эти проклятые лошади были очень дорогими. По сравнению с теми, на которых нам приходится ехать теперь.

– Да-да, припоминаю. Мы выручили за ваших лошадей немало стальных монет.

– Вот почему я должен…

– Убить меня? – Лицо Дамона смягчилось, на нем появилось странное выражение, и Грозный Волк захохотал, раскачиваясь так, что едва не падал.

– Это было бы слишком просто, – презрительно откликнулся Риг и вновь с присвистом сквозь зубы выпустил воздух. – Слишком легко. Но я должен притащить тебя в Железный Шип к самой тюрьме и оставить гнить там до конца твоих дней. И рядом не будет ни Палина Маджере, ни Золотой Луны, чтобы вытащить тебя оттуда. И ни ты, ни тот человек, которого ты называешь Мэлдредом, не сможете остановить меня.

– Я? Остановить тебя? Да ты же сам сказал, что я сейчас на это не способен.

Риг зарычал и топнул ногой, взметая пыль:

– Дамон, я тебя не понимаю. Что с тобой произошло?

Грозный Волк потеребил нитку, свисающую с разодранной рубахи, мимоходом отметив, что руки все еще плохо слушаются его, и сказал:

– Тот Дамон Грозный Волк, которого вы знали, мертв. А я совсем другой человек. Ты должен, Риг принять это как данность.

Мер-Крел несколько минут молчал, вглядываясь в лицо Дамона и ожидая продолжения его тирады. Ему уже приходилось видеть Грозного Волка оборванным, покрытым грязью долгих и трудных дорог, но сейчас тот выглядел намного хуже: волосы были спутаны, лицо заросло неопрятной щетиной, ногти обломались и потрескались. И Риг, бывалый мореход, вздрогнул от этого зрелища.

Когда стало ясно, что Дамон не собирается давать объяснения, мореход вернулся к одному из своих вопросов:

– Значит, ты теперь с этой женщиной. Я уверен в этом, вижу, как она на тебя поглядывает. Интересно-интересно… Но где Ферил? Она знает, где ты и что с тобой?

При повторном упоминании об эльфийке из рода Каганести, которую Дамон когда-то любил, темные глаза Грозного Волка вспыхнули гневом, но он тут же опустил взгляд, изучая носки своих изношенных сапог.

Мореход прищелкнул языком, покачал головой и, наконец, опустил алебарду.