– Мне мерещится! – крикнул он, но из пересохшего горла вырвалось лишь хриплое карканье. Тогда Дамон вонзил зубы в губу, и боль от укуса показалась ему едва ли не блаженством.

– Дамон? – окликнул Риг, осматривая каменную стену и прикидывая, не стоит ли втащить того наверх.

Рикали металась на нижнем выступе, понимая, что случилось, но не зная, как помочь.

– Дамон! – снова позвал мореход.

– Оставь его в покое! – крикнула полуэльфийка, запустила в Рига осколком камня и начала быстро карабкаться по стене, пока не добралась до Грозного Волка и не вцепилась в его пояс, на котором висел меч и болтались бурдюки с крепким пивом. – Держись, – зашептала она в ухо Дамону. – Только держись, дорогой.

Грозный Волк дрожал так, что оба вот-вот могли сорваться.

Через мгновение его заколотило сильнее, и Риг, не теряя времени, начал выбирать веревку, а Рикали, цепляясь ногами и одной рукой за щели в камне, другой поддерживала возлюбленного за пояс. Вдвоем они постепенно дотащили его до уступа, втянули наверх, сняли лук и колчан и уложили Дамона подальше от края. Рикали присела рядом, кудахча над ним, словно наседка над цыпленком.

– Ты иди, – сказала она мореходу, махнув рукой. – Мы вас догоним чуть позже. – Но после минутного размышления девушка передумала и закричала: – Мэл! Мэл, вернись! Дамону нужна помощь!

Полуэльфийке подумалось, что это самый сильный приступ из всех, какие случались у Дамона с тех пор, как они познакомились. Она сняла один из бурдюков с пояса Грозного Волка, приподняла ему голову и влила крепкий напиток меж стиснутых зубов. Большая часть потекла по подбородку Дамона, оставляя темные пятна на рубахе. Рикали попробовала еще раз, массируя горло возлюбленного, чтобы он мог проглотить хотя бы немного.

– Рики, это ему не поможет. – Это Мэлдред спустился вниз, отодвинул в сторону Рига и присел на корточки рядом с Грозным Волком. – Разве что снимет дрожь, но этого мало. – Силач взял руку Дамона в свою, сжал ее и слегка вздрогнул, когда Грозный Волк сильно сдавил кисть Мэлдреда, вонзая ногти в его кожу. – Вот молодец, – успокаивающе пробормотал силач, хотя морщинки, собравшиеся вокруг рта и глаз, выдавали его беспокойство. – Давай, друг мой, ты справишься.

Рикали тем временем цепляла бурдюк обратно на пояс Дамона, принципиально не обращая внимания на Рига и Фиону, которая с любопытством поглядывала сверху.

– Это не ваше дело! – наконец крикнула она. Через несколько минут Грозный Волк прекратил дрожать, со свистом втянул влажный воздух и открыл глаза.

– Уже все нормально, – медленно сказал он, но не стал возражать, когда Мэлдред помог ему подняться и начал привязывать за спину Дамону колчан и лук. Поймав напряженный взгляд Рига, Грозный Волк настойчиво повторил: – Все хорошо!

– После того, что с тобой было только что? – заспорил мореход. – Это ведь из-за той проклятой чешуйки?

Мэлдред, не обращая внимания на царапины, нанесенные напарником, снова полез наверх. Добравшись до следующего уступа, он один конец веревки закрепил в больших камнях, а другой сбросил вниз, готовясь поднять Дамона.

– Да, это проклятая чешуйка, – ответил Грозный Волк Ригу и уцепился за веревку, надеясь, что силы Мэлдреда хватит, чтобы поднять его, – за время приступа он совершенно вымотался.

Когда силач вновь бросил веревку вниз, Рикали подтолкнула морехода, чтобы тот поднимался.

– У Дамона время от времени случаются приступы, вот и все, – сказала она. – И он всегда справляется. Мэл ему помогает, потому что Дамон – лучший друг Мэла.