– О чем ты так беспокоишься? Голосование прошло в твою пользу.

– А… я знал, что так и будет. В конце концов, Лиль имел право вето. Но меня очень волнует количество сторонников Джелкера. Оно растет и сильно увеличилось за сегодняшний вечер. Я боюсь, что он может создать немало проблем, когда прибудут наши космические друзья.

Эйла отпила немного пива.

– Понимаю, – сказала она. – Я тоже беспокоюсь.

– По поводу Джелкера?

– Ну, я всегда беспокоюсь по поводу него и его гадкой семьи. Но в данном случае меня беспокоит, что вопрос о предупреждении, полученном нами от морских людей, так и не обсуждался на собрании. Ты сказал, что договорился об этом с Лилем.

– Эти… ммм… дебаты заняли слишком много времени. Но я обещаю, что мы все обсудим на следующем собрании.

Оба они слегка вздрогнули, когда огромное злобно жужжащее насекомое запуталось в сети, защищающей веранду. Потом, когда оно улетело, Эйла сказала:

– До следующего собрания целых две недели. А нам нужно что‑то предпринять уже сейчас.

– Извини, что я так говорю, дорогая, но не слишком ли ты разволновалась из‑за этого? Что из того, что морские люди обеспокоены какой‑то новой опасностью? Этого можно было ожидать. Океаны становятся все опаснее. Может быть, в их секторе стали чаще встречаться подводные черви. Но морские люди достаточно хорошо оснащены, чтобы защитить себя. Когда Генные корпорации начали ссориться друг с другом, они сумели о себе позаботиться. Поэтому я бы не принимал их предупреждение слишком близко к сердцу.

– Но почему они просят нас передать им оружие?

– Что? – удивился Хэддон.

– Ну да. Сегодня во время нашей очередной торговой встречи их вожак, Тигр, указал на подводное ружье Келла. Было абсолютно ясно, чего он хотел. Им нужно такое же оружие, и в большом количестве.

– Почему же ты мне сразу не сказала?

– Я не смогла переговорить с тобой до собрания. Я собиралась сказать об этом, когда начнется обсуждение вопроса о морских людях.

Хэддон нахмурился.

– Ничего не понимаю… их когти, они же как кинжалы, и зубы… Зачем им вдруг понадобилось оружие? И почему только сейчас? Раньше они ни о чем таком не просили.

– Поэтому‑то я и беспокоюсь, папа. И Тигр опять сделал знак опасности. Как и неделю назад. Схватил меня за руку и указал в открытое море. И еще. Его всегда сопровождали две самки. Я думаю, его жены. А сегодня с ним была только одна.

– Всему этому должно быть какое‑то объяснение, – сказал Хэддон.

– Да, но, судя по всему, это плохой знак. Так же как и его шрамы.

– Шрамы?

– У него было несколько ужасных длинных шрамов. И совсем свежие. Я знаю, что их тело практически упаковано в панцири, но вид шрамов заставил меня содрогнуться. У всех остальных тоже были такие же рубцы. Это не следы зубов акул или подводных червей.

Некоторое время Хэддон молча потягивал пиво. Потом он сказал:

– Ты очень обеспокоена всем этим, так?

– Да. Но пока только я, Жюли и Келл. Лиль Вивер отсылает меня каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним, так же как и ты. Вы думаете только о визите из космоса. Да, я знаю, это историческое событие, и оно очень много значит для Пальмиры, но мы не можем себе позволить совсем не думать о предупреждении морских людей.

Хэддон вздохнул:

– Да, я понимаю, что мы полностью поглощены мыслями о космонавтах. Но так трудно думать о чем‑либо еще. Их прилет дает мне надежду, Эйла, надежду.