Когда они оказались вдвоем в своей каюте, отец Шоу сумел‑таки дать волю своему возмущению. Вначале он не мог воспроизвести ни одного внятного звука, в исступлении тыча указательным пальцем в сторону Мило. Мило присел на свою койку, сложил руки и спокойно посмотрел на него.

Наконец невнятное мычание сменилось обрывочным бормотанием.

– Вы… вы… это… это… вы… это неслыханно… ваше поведение… неслыханно… вы еще поплатитесь за это… уж я позабочусь!

– С возвращением силы тяжести ваши щеки опять порозовели, – сообщил ему Мило.

– Какая наглость! – завопил отец. – Брат Джеймс, когда мы вернемся на Бельведер, вы… вы лишитесь своего положения в Святой Церкви. Вы, как дисциплинированный человек, еще будете умолять Господа призвать вас к себе до того, как свершится предначертанное.

– Да заткнись ты, идиот, – сказал Мило. Пришло время покончить с этим маскарадом. – Если ты не научишься себя вести, то никогда больше не увидишь своего Бельведера.

Отец Шоу моргнул. Он определенно не верил своим ушам.

– Брат Джеймс… – прошептал он в изумлении, – вы ведете себя так, будто вы одержимы.

Мило кивнул.

– Неплохая аналогия. Да, я одержим. Мною, Мило Хейзом. Брат Джеймс был лишь прикрытием. Но очень полезным. Оно позволяло мне долго и тоскливо жить в вашем поганом обществе. Но теперь я свободен и не собираюсь больше притворяться. Во всяком случае, перед такой жирной нелепой свиньей, как ты.

Отец Шоу отступил от него на несколько шагов. В его глазах отразился страх.

– Вы одержимы! Должно быть, все из‑за этого безбожного места! Я буду молиться за вас…

Мило вскочил со своей койки и, схватив Святого Отца за горло обеими руками, без труда поднял его в воздух. В мгновение ока лицо Отца опять побледнело, но на этот раз по совершенно иной причине.

– Молись за себя, – холодно посоветовал ему Мило, пока отец Шоу боролся за глоток воздуха. – Или будешь делать то, что я скажу, или я тебя убью. Понял?

Отец Шоу попытался кивнуть. Мило отпустил его, и он рухнул на колени, судорожно ловя ртом воздух. Мило вернулся на свою койку. Святой Отец продолжал стоять на коленях, держась руками за горло и в ужасе рассматривая Мило.

– Что ты такое? Что за демон? – выдавил он из себя.

– Я уже тебе сказал. Меня зовут Мило Хейз. Когда‑то я был главой Генноинженерной корпорации Хейза на Земле. Я покинул вышеупомянутую планету после Генных войн по вполне понятным причинам. С тех пор я прятался на Бельведере. До этого момента.

На лице отца Шоу было написано, что, по его мнению, Мило явно сошел с ума.

– Но ведь вы родились  на Бельведере, – запротестовал он.

Мило объяснил ему способ собственного рождения и рассказал, как настоящий Мило улетел на Марс. По окончании рассказа отец Шоу определенно не знал, во что ему верить.

– Я был бы очень признателен, если бы вы сохранили в тайне все, что я вам сейчас сказал. Не то что бы кто‑нибудь поверил вам, повтори вы ему все это. В любом случае, я скажу, что это все результат вашего болезненного состояния. Я ведь врач, как вы помните. Теперь все, что вам нужно сделать, так это поклясться в полном и безоговорочном повиновении мне. В противном случае, вас ожидает самое ужасное. Итак?..

После некоторых колебаний отец Шоу медленно кивнул.

– Я клянусь.

– Прекрасно, – сказал Мило. – Теперь вы можете встать с колен. В отличие от вашего Бога, я не требую подобного поклонения своей особе. Меня вполне устроит простое, но искреннее подобострастие.

Игра Мило с Тирой была грубо прервана.