— Невозможно, — ответил Оберманн. — Он слишком хрупок. Может рассыпаться на кусочки или просто в пыль. Кто знает, к чему приведет внезапное воздействие воздуха?

— Тогда нам надо действовать быстро. Дайте руку, мистер Торнтон.

Не дожидаясь разрешения Оберманна, Лино быстро шагнул в углубление и с помощью Торнтона опустился на колени рядом со скелетом. Торнтон стал негромко описывать расположение и позу тела, а Лино пробежал пальцами по красноватым костям. Торнтон заметил наконечник стрелы, лежавший рядом с шеей, под головкой молотка, и что-то прошептал Лино.

Оберманн наблюдал за ними.

— Я как в лихорадке, — проговорил он, — жду, что вы скажете.

— Это мальчик лет восьми-десяти, не больше.

— Кости тонкие. Хорошей формы. Череп имеет овальную форму. Височная область увеличена, в теменной области углубление.

— Вам придется, мсье Лино, перевести это для моей жены.

— Она поймет и так. Мальчик был убит стрелой, попавшей в шею. Наконечник стрелы лежит рядом. Он положен специально. И в верхней части позвоночника есть перелом.

— Это невозможно. — Оберманн говорил очень громко.

— И я должен сказать еще одну вещь. Его плоть была съедена. На костях многочисленные царапины, которые могли быть сделаны только ножом.

— Вдвойне невозможно. Гомер ничего не писал о каннибалах.

— Посмотрите сами, — предложил Торнтон.

— Мне не обязательно смотреть. Это не город смерти.

София смотрела на птиц, которые, казалось, плыли в небе над ними.

— Это город жизни, — сказала она. — Жизнь алчна. Такой ее сотворил Бог. Жизнь должна продолжаться.

Мужчины, поглощенные спором, не обратили на нее внимания.

— Кроме того, — сказал Оберманн, — эти метки могли оставить птицы, питающиеся падалью, когда отрывали куски плоти.

— Они слишком аккуратные. Слишком одинаковые. — Лино постукивал по малоберцовой кости мальчика. — Они сделаны последовательно.

— Ни один из вас не имеет ни малейшего представления об археологии. Я открыл новый мир, а вы хотите омрачить его. Вы хотите, чтобы он пал.

Все подняли головы, встревоженные внезапной переменой ветра. Никакого шума не было, но внезапно раздался мощный толчок. Мужчины инстинктивно вцепились друг в друга, София прижалась к ним, охваченная внезапным ужасом. Они стояли в кружок около маленькой могилы. Толчок продолжался несколько секунд, затем все успокоилось.

— Мы пережили последний толчок, — сказал Оберманн. — Больше ничего не произойдет.

— Взгляните на кости! — воскликнул Леонид.

Кости распадались на глазах, крошась и превращаясь в пыль при контакте с воздухом. Оберманн быстрым движением попытался собрать их, но череп и часть грудной клетки рассыпались у него в руках. Вскрикнув, он шагнул назад, причем Торнтону показалось, что скорее это был победный клич, а не тревожное восклицание.

— Кости исчезли, — прошептала София Лино. — Они рассыпались под воздействием воздуха.

— В этом нет ничего необычного. Я знаю случаи, когда мечи и молоты рассыпались в пыль.

— Словно они не хотели, чтобы их обнаружили.

— Они не хотели продолжать существовать. Их труд был исполнен.

— Ваша каннибальская теория исчезла, мистер Торнтон. — Удовольствие Оберманна было заметно всем. — Все свидетельства исчезли. — Он стряхнул с рук пыль. — Была явлена воля богов.