Глядя на потолок, я едва не упустила из виду остальной зал – узкие окна из множества панелей, которые тянулись до самого потолка, и деревянные двери под ними. Я хотела знать, куда вела каждая из этих дверей. Под моими ногами на плитах песчаника были написаны какие то слова, как на могилах. Может, это и были могилы.

Я ощущала на коже покалывание магии и не сомневалась, что это место древней силы. Словно зал, построенный для Благословенного Вороньего Короля.

Самаэль вёл меня к огромной дубовой двери в дальнем конце коридора, на вершине лестницы. И когда он открыл дверь, мы шагнули в библиотеку, достойную короля. Его апартаменты были размером с кафедральный собор, от пола до потолка заполненный книгами, чьи красочные корешки выцвели от старости.

Два этажа книг тянулись вдоль каждой стены, и их соединяли приставные и медные винтовые лестницы. Потолок изгибался высоко над нашими головами, покрашенный краской насыщенного синего цвета и украшенный изображениями змей, воронов и звёзд. «Магия».

Знание было силой. А Самаэль, жадный мудак, собирал его только для себя.

В дальнем конце комнаты каменные арки и колонны отделяли ещё одно пространство, которое напоминало небольшую спальню в библиотеке.

Он зашагал через арки, и я последовала за ним.

Оказавшись на пороге его спальни, прямо перед собой я увидела очаг, обрамлённый двумя бархатными креслами и диваном справа. На узорно украшенной каминной полке стоял лишь медный чайник. Правее, за каменными арками, я заметила небольшую ванную комнату с круглой медной ванной.

Слева от меня между книжными шкафами размещалась огромная кровать, а над ней выгибалось ещё больше полок для книг.

Боже, это место было изумительным. Если не считать ангела убийцу, который тут обитал, мне не хотелось отсюда уходить.

Самаэль взял книгу с полки и опустился в кресло у камина. У меня сложилось ощущение, что он делал так каждую ночь, и внезапно это показалось таким домашним. На прикроватной тумбочке у него даже стояли две небольшие керамические кружки, словно он был нормальным человеком, а не убийцей и богом смерти.

Он не смотрел на меня.

– Ты мало спала. Поспи на диване.

На удивление… заботливо. Он пытался усыпить мою бдительность?

Ну, ему предстоит узнать, что всё наоборот, поскольку я буду его соблазнять. Делать его уязвимым.

Я знала лишь то, что мне надо действовать быстро и деликатно.

Глянув на книги у его кровати, я помедлила. Мой инстинкт сороки снова включился в работу, и что то привлекло моё внимание. Проблеск золота за пыльными книгами.

Я обошла его постель. Любопытство побуждало меня взглянуть поближе, и я осознала, что это рама картины. На краю холста я мельком видела ярко рыжие волосы и платье с антикварными пышными рукавами, а также намёк на узорный воротник.

– Почему за книгами спрятана картина? – спросила я.

Неудивительно, что Самаэль ответил просто:

– Тебе нет необходимости это знать. Ты ляжешь спать, или мне придётся слушать, как ты обследуешь здесь каждый дюйм?

– Просто любопытно.

– Любопытство может быть опасным, – пробормотал он.

– Зачем нужно постоянно носить этот капюшон?

– Ты как будто просто не слышала, что я сказал.

Но он всё равно опустил капюшон. Хоть я и видела его лицо прежде, его красота была не менее поразительной и яркой, чем резьба в соседнем помещении. Я не сомневалась, что его черты были любовно вырезаны Богом, который аккуратной рукой создавал своего мстительного ангела.