Когда я смотрела на его лицо, мне казалось, будто я ввалилась в запретное святилище церкви, место, куда люди вроде меня не допускались.

Если мне нужно соблазнить его, чтобы спасти свою страну и отомстить за погибших, то он обладал вовсе не худшей  внешностью для этого.

Его взгляд снова метнулся ко мне.

– Ну теперь ты ляжешь спать?

Я сняла свой сырой плащ и повесила на одно из кресел перед огнём. Несмотря на горящее пламя, из за размеров помещения здесь было холодно.

Когда я посмотрела на Самаэля, он замер абсолютно неподвижно. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, задержавшись на груди.

Только тогда я осознала, что от дождя моя ночнушка сделалась абсолютно прозрачной. Изгибы моих грудей оказались выставлены напоказ, соски напряглись. Сквозняк в зале обдувал меня подобно морскому ветерку.

Я ощутила прилив тёплой магии от Самаэля. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, будто его стук эхом отражается от высокого потолка. Он отвёл взгляд от моих грудей, казалось, с колоссальным усилием воли и посмотрел мне в глаза. На его подбородке дёрнулся мускул.

Это работает.

– Мне холодно после дождя, – я скрестила руки под грудью. – Может, я могла бы принять ванну. Просто чтобы немного согреться, – я кивнула в сторону ванной. – Я видела, что там есть ванна.

Самаэль склонил голову набок.

– Ты что то планируешь? Какие то махинации? – он говорил тихо, но резкие нотки в его голосе заставили меня выпрямить спину.

– Планирую что то? – я шагнула ещё ближе к нему, и мои груди находились в каких то пятнадцати сантиметрах от его лица.

Но он не отводил взгляда от моего лица, и его глаза как будто потемнели до насыщенного цвета пламени. Мгновение спустя он опустил веки и откинулся на кресло. Было в нём что то такое, что напоминало зверя в клетке, какой то тихий контроль, который мог лопнуть в любой момент. Если я скажу что то не так или сделаю что то не то, моя смерть будет безжалостной и быстрой.

А может, случится нечто другое…

Складка между его бровями сделалась ещё глубже, когда Самаэль снова открыл глаза, которые опять сделались бледно серыми.

– На самом деле, мне всё равно, примешь ли ты ванну. Это не имеет для меня никакого значения.

Учитывая напряжённость его мышц, я ему не поверила.

– Хорошо, – я улыбнулась.

Я прошла через каменные арки в ванную – восьмиугольное пространство с медной ванной на приподнятом помосте. Высокие окна открывали вид на штормовые облака снаружи, отсветы свечей плясали на каменном полу.

Я повернула вентиль крана и наполнила ванну тёплой водой. Задрожав, я сняла мокрую сорочку. От прохладного воздуха каждый сантиметр моей обнажённой кожи покрылся мурашками. Я остро осознавала, что Самаэль в любой момент мог взглянуть через арки и увидеть меня абсолютно голой.

Я бегло обернулась, чтобы посмотреть, обращает ли он на меня внимание, но он решительно старался этого не делать. Развалился в кресле с книгой на коленях.

От наполнявшейся ванны поднимался пар, и я шагнула в воду. Будет ли он таким, как Кассиус, мой напыщенный бывший любовник? Потому что с Кассиусом надо было лишь снять одежду, и всё, на следующие двадцать минут он заворожён. Возможно, это я ещё щедро выразилась. Скорее, минут десять.

А в мюзик холле Библиотека я видела работу настоящих экспертных соблазнительниц. Когда на сцену выходили танцовщицы бурлеска, они часто выбирали из толпы завсегдатая с широко раскрытыми глазами и сажали его на стул. Танцовщица медленно снимала одежду, показывая ему лишь понемногу за раз – лёгкий намёк на сосок, часть бедра. Это было медленное, контролируемое, нарастающее крещендо желания, грудей, задевавших о щёки, пальцев, поглаживавших грудь.