Его прикосновение к моему бедру было невыносимо лёгким, а другая рука собственнически устроилась на талии, удерживая меня там, где ему хотелось.

Салем отстранился от поцелуя.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептал он.

— Тебя.

Он убрал большой палец с моего бедра, затем провёл костяшками по моим трусикам. Боги, ну чуточку ниже…

Накатил плавящий жар. Мои соски сделались болезненно чувствительными, задевая его обнажённую грудь.

Салем был рождён, чтобы мучить, и именно это он проделывал со мной. В самых глубоких закоулках моего сознания существовала одна-единственная мысль — «Держи морское стекло поближе. Сбереги его».

Но ещё одно прикосновение пальцев Салема чуть пониже выжгло эти мысли прочь, дразня меня лёгкими движениями между бёдер. Я развела ноги и прижалась к его руке, требуя большего.

— Салем… — прошептала я. Это была изысканная пытка, всё моё тело вибрировало от необузданной сексуальной потребности.

— Тебе что-то нужно от меня? — в его голосе послышались весёлые нотки.

Возможно, мне не нужно двигаться в его темпе.

Моя грудь тяжело вздымалась, и я прислонилась спиной к дереву, чтобы он мог наблюдать за мной. Я запустила руки в трусики, затем стянула их до лодыжек. Он ещё раз скользнул взглядом вниз по моему телу, полностью пожирая меня глазами, и его тело испускало сияние огненного света. Он сгорал от желания так же сильно, как и я.

Его мышцы совершенно окаменели, и он издал низкое, одобрительное рычание, когда его взгляд достиг вершины моих бёдер. Когда его глаза встретились с моими, я увидела в них жгучее собственничество, безошибочно мужское влечение ко мне.

Его крылья расправились за спиной, и золото, пробивающееся сквозь тёмные перья, казалось, светилось само по себе. Изумление расцвело в моей груди. Прямо сейчас он не казался существом, предназначенным для этого мира.…

Я протянула руку, касаясь кончиков его перьев, и он закрыл глаза, а его дыхание сбилось. Когда он снова открыл их, вспыхнуло дикое желание.

— Ты инстинктивно знаешь, что мне нравится. И мне кажется, я знаю, чего жаждет твоё тело.

Одним плавным движением он развернул меня лицом к дереву. Он прижался ко мне своим твёрдым телом, каждым восхитительным мужским дюймом.

— Мне нужно изучить тебя получше, — он поднял руку, чтобы обхватить мою грудь, проведя по ней большим пальцем. От его прикосновения по коже побежали мурашки. Я снова прильнула к нему. Моё тело жаждало его.

И всё же… у меня снова возникло это чувство блаженства… совершенства вместе. Всё было так же, как тогда, когда я спала в лодке, свернувшись калачиком в его объятиях.

Салем медленно провёл другой рукой по моему телу, скользя вниз по животу, пока не достиг вершины бёдер. Он застонал мне в шею, когда ощутил моё скользкое возбуждение.

Он касался меня лёгкими кругами, чувствуя мой жар, дразня меня, пока я не потеряла способность ясно мыслить, пока мой разум не начал пылать.

Он поцеловал меня в шею, и меня захлестнуло наслаждение.

Одной рукой он раскрыл меня, и я чуть не закричала от желания. Он скользнул пальцем внутрь, и я застонала. Я извивалась на его руке, двигая бёдрами, стискивая его. Я запрокинула руки за спину и обвила ими его шею. Отчаянные звуки, которые я издавала, теперь звучали по-звериному.

— Салем, — выдавила я. — Пожалуйста…

Низкий, тёмный смешок скользнул по моей коже. Теперь я с трудом могла вспомнить, как работают слова. Я только знала, что мне нужно это чувство наполненности.

Он отдёрнул руку и снова развернул меня, теперь уже быстрее. Он отчаянно нуждался во мне. До этого момента я даже не замечала, что он снял брюки, но теперь увидела его — ошеломляющее мужественное совершенство.