— Не мог Бинго заблудиться, — сказал Пафнутий. — Кикусь обязался показывать ему дорогу.

— Нет там никакого Кикуся, — сообщил зяблик.

— Куда же он делся? — ломал голову Пафнутий.

— А он к Клементу помчался, — пояснил хорошо информированный зяблик.

— Зачем? — не поняла Марианна.

— Чтоб похвастаться, дескать, видел неведомого зверя собственными глазами и знает, кто это такой. Да погоди, Марианна, не перебивай! Я вот еще о чем хочу сказать: этот удивительный зверь прошел сквозь заросли ежевики. Да, да, тут уж я видел собственными глазами! Знаете заросли на дальней вырубке? Такая чапыга непроходимая, сплошные колючки. Ни один зверь сквозь них не продерется, ну разве что Пафнутий, да и то с трудом, а — ЭТО… Этот потрясающий зверь прошел сквозь чапыгу, словно в ней ни одной колючки нет! Объясните мне, как такое возможно? И что это за зверь?

— Это слоненок, — пояснил Пафнутий. — То есть, он мне сказал, что он слоненок. Но ни о чапыгах, ни о колючках не было речи.

Марианна была в отчаянии.

— Пафнутий, оно уходит от нас в сторону! Оно заблудилось в нашем лесу! Раз забрело в заросли ежевики, — значит, очень далеко отсюда. Разве можно было поручать такое ответственное задание лоботрясу Кикусю? Ох, Пафнутий, этот большой детеныш заблудился! Пафнутий, сделай что-нибудь!

— Сдается мне, придется Пафнутию пойти туда и самому привести неведомого зверя! — сказал флегматичный барсук.

— Наверное, придется! — почесал в затылке Пафнутий и смущенно добавил: — Раз Кикусь оставил слоненка одного, придется мне к нему пойти.

Зашелестели листья на дереве, под которым сидели звери, и на ветке появилась куница.

— Кикусь уже вернулся, — сообщила она последнее известие. — Я только что оттуда. Они остановились, беседуют с кабанами. Послушайте!..

— С кабанами! — вскричала Марианна, не дав кунице договорить. — При чем тут кабаны? Оно должно было прийти сюда, это неведомое животное! У нас будет прием!

Пафнутий попытался успокоить экспансивную выдру.

— Не волнуйся, возможно, кабаны им просто встретились по дороге…

Марианна не желала успокаиваться.

— Если они станут беседовать с каждым, кто им встретится по пути, так сюда и за год не доберутся! Кабаны! Значит, совсем с пути сбились. Пафнутий!!!

Куница опять попыталась сообщить что-то еще:

— Да послушайте же! Минуточку!

— Ладно, ладно, не волнуйся, я уже иду, — ответил Марианне Пафнутий. — Зяблик, покажешь мне, где они сейчас.

— Дадите вы мне сказать или нет? — разозлилась куница. — Послушайте, я проверила его карман!

— Какой еще карман? — не поняли звери.

Очень гордая собой куница пояснила:

— Белки сказали, что у неведомого зверя под его длинным носом имеется карман, куда он все складывает. Слышали, наверное, спереди у неведомого зверя висит длиннющая труба, так это его нос! А мне жутко захотелось узнать, какой такой карман у зверя под носом. И я умудрилась заглянуть снизу, не побоялась! И знаете что? Это вовсе не карман! Это у него рот. Он им ест!

— А ты уверена в этом? — захотел убедиться недоверчивый по природе барсук.

— Ну конечно же! — вскричала взволнованная куница. — Я долго смотрела, сама не поверила. А он туда складывал и листья, и веточки, и стручки акации. И все это проглатывал! Так вот, это у него никакой не карман, не сумка, а рот!

— Ну и ну, — только и произнес барсук, не зная, как еще отреагировать на такую сенсацию.