— Ох, не ходи туда, Пафнутий, — нервно пролепетала косуля. — Ох, здравствуй, Пафнутий, ведь мы еще не виделись. Ох, нельзя им мешать!

И опять Пафнутий проявил не свойственную ему ранее решительность, заявив:

— А я как раз намерен им помешать!

— Привет, Пафнутий! Как дела? — поздоровался лис Ремигий.

Удобно устроившись под кустом, он с большим интересом наблюдал за боем с безопасного расстояния. И счел нужным высказать свое мнение:

— Давно я за ними наблюдаю. И сдается мне, на этот раз их бой проходит как-то странно. Нетипично как-то…

Пафнутий какое-то время внимательно наблюдал за бойцами, а потом сурово спросил лиса:

— Что значит «нетипично»? Что ты хотел этим сказать?

Лис не стал увиливать. Свое мнение он всегда ценил очень высоко, а поскольку был лисом умным и многоопытным, оно и в самом деле зачастую оказывалось верным.

Вот и теперь он изложил его в нескольких словах, четко и ясно.

— То, что Клемент мог справиться с чужаком уже давным-давно, а не делает этого. Тянет и тянет. Такое впечатление, будто он вовсе не торопится стать победителем. И вообще, дерутся вяло, словно их кто-то заставляет.

— А я считаю — им вовсе не надо драться! — опять проявил решительность Пафнутий.

Столь категоричное заявление буквально ошеломило Клементину и Ремигия. Медведь же без колебаний шагнул на поляну, твердо уселся на задних лапах, протянул к воинам передние и взревел могучим ревом. Даже в сидячем положении медведь превосходил ростом оленей, а от его рева затрепетало все вокруг. Оба оленя замерли, услышав его, а потом отпрыгнули друг от друга и оцепенели, уставившись на Пафнутия.

Клемент хорошо знал Пафнутия, единственного медведя в их лесу, так что не очень испугался его, только страшно удивился. Такого рева ему еще не приходилось слышать. Чужой же олень, внезапно узрев перед собой разъяренного взъерошенного великана, перепугался так, что буквально окаменел. Ну прямо врос в землю и не мог даже пошевелиться, не то что сбежать на край света, не сводя с медведя перепуганных глаз и боясь перевести дыхание.

А разъяренный лесной великан обратился с упреком к Клементу:

— Ну как тебе не стыдно! У них лес сгорел, они прибежали спасаться к нам, а ты его бьешь!

Клемент явно устыдился и в замешательстве затоптался на месте.

— Ну, знаешь… — проговорил он, запинаясь, — видишь ли…

Клемент откашлялся, преодолевая неловкость, и продолжал:

— Видишь ли, весной олени обязательно должны подраться. В конце концов, существует же традиция… А кроме того, надо же выбить у него из головы дурацкие претензии… А кроме того… ты же и сам видел, я не очень сильно его дубасил.

Пафнутий, услышав разумные речи, уселся поудобнее, перестал выглядеть кровожадно и собрался сказать что-то, столь же разумное. Однако Клемент еще не закончил.

— А кроме того, он первый начал! — пожаловался он.

Пафнутий обратился к чужому оленю.

— Добрый день! — приветливо начал он. Чужой олень не ответил, он еще не совсем пришел в себя. Понимая это, мудрый медведь не обиделся и продолжил свою историческую речь:

— От имени лесной общественности приветствую тебя в нашем лесу. Добро пожаловать! Очень надеюсь, вы с Клементом сумеете выяснить отношения мирным путем. Мы в нашем лесу не поощряем вооруженные конфликты и стараемся без них обойтись. В нашем лесу Клемент — главный олень, с этим тебе придется примириться. И вести себя как хорошо воспитанный гость, а не заезжий неотесанный забияка. В нашем лесу очень хорошо, он большой, места всем хватит, можешь здесь поселиться.