Выдры услышали шаги, обернулись, и одна из них оказалась все-таки Марианной. Она очень обрадовалась другу.

— О, Пафнутий, наконец ты проснулся! — весело вскричала выдра, от избытка чувств перекувыркнувшись через голову. — А я жду и жду, пока проснешься. Разреши представить тебе Мельхиора! Вот он, Мельхиор! Мой муж! Я решила завести семью.

Пафнутий понял: в жизни его приятельницы Марианны произошло знаменательное событие, каждый вежливый и воспитанный зверь должен в таких случаях поздравить и чего-то там пожелать. Но в желудке у медведя все громче бурчало, а в голове не оказалось ни одной подходящей фразы. И тем не менее Пафнутий сделал отчаянную попытку следовать правилам хорошего тона.

— Я очень рад… поесть бы… Примите самые сердечные… рыбки… то есть… мне очень пусто… то есть, того…

Марианна не обиделась, напротив, сразу поняла старого друга.

— О, Боже! За всеми хлопотами я и не подумала, что ты страшно голоден! — воскликнула она и плюхнулась в озеро.

Мельхиор оказался зверем понимающим и тоже с хорошими манерами.

— И мне приятно, — ответил он, а больше уже ничего не говорил, с улыбкой наблюдая за первым весенним обедом Пафнутия. Марианна же могла спокойно сесть рядом с Пафнутием только после того, как наловила целую кучу рыбы.

— Сейчас с ним не разговаривай, — предупредила она мужа. — Если он начнет говорить, набив рот рыбой, — никаких нервов не хватит!

Чтобы избежать такой неприятности, Марианна сама принялась говорить, пока медведь жадно глотал рыбу.

— Ешь, ешь, а я тебе расскажу о том, что произошло, пока ты спал. Мельхиор жил довольно далеко отсюда, в другом лесу. Там была неплохая речка, но люди испортили ее, напустив всякой гадости и полностью истребив рыбу.

Пришлось ему искать себе новое место проживания. Птицы рассказали ему о нашем лесе и вот этом озере, и Мельхиор после долгих мытарств добрался наконец до нас. Как ты сам видишь, он очень симпатичный, так что надеюсь — у нас получится неплохая семья. А в своем лесу он бы умер с голоду.

— Я ое уть уме хоходу, — проникновенно произнес Пафнутий.

Мельхиор так и вскинулся.

— Что он сказал?

— Я же говорила, я же предупреждала! — рассердилась Марианна. — Пафнутий, ну сколько раз можно говорить!

Пафнутий поспешил проглотить рыбу и успел членораздельно произнести:

— Я тоже чуть не умер с голоду. Везде очень… Но на большее у него не хватило выдержки, и закончил он уже с рыбой во рту:

— … охо энаоых.

— Не понял я, из-за чего же он чуть не умер с голоду, — с сожалением произнес Мельхиор.

— Дай ему закончить обед, потом узнаешь. Ведь он же всю зиму не ел, надо ему восстановить силы. Пусть вот сейчас съест эту рыбу, а через полчасика я ему еще наловлю.

— Может, сразу сейчас и наловить? — предложил Мельхиор.

— Нет, — возразила Марианна, — если я сейчас наловлю, он сразу же ее всю съест, и ему станет плохо. Нельзя же есть много натощак, если перед этим очень долго голодал.

— Полагаю, мне станет плохо, если я сейчас не поем досыта, — неожиданно очень четко заявил Пафнутий, успев проглотить последнюю рыбину.

Марианна была неумолима.

— Ничего, подождешь немножко.

— Послушай, что такое «охо энаоых»? — хотел знать Мельхиор.

— Очень много незнакомых, — пояснил Пафнутий.