Пафнутий схватился за голову.

— Не могу больше, это так сложно, так страшно сложно! Когда обе собаки давали мне советы, казалось, все понятно, во всяком случае я все понял. Это вы запутали меня своими вопросами!

— Ладно, успокойся, мы все уже поняли. И насчет мягких ног у машин, их хорошо бы разгрызть и, наверное, обглодать, это понятно…

— А мне не понятно, — упрямо возразил барсук. — Без ног они не уедут, останутся у озера. На что нам это?

Тут и до Марианны дошло. И она тоже схватилась за голову.

— Пафнутий, да ты совсем спятил! Люди останутся тут навсегда? И будут тогда паскудить нашу воду день и ночь? Да ты понимаешь, чем это грозит реке?!

— Понимаю! — крикнул выведенный из себя медведь. — Я и сам то же самое подумал. Считаю, этот способ нам не подходит. А вы мне не даете до конца рассказать. Это я начал снизу…

— Опять снизу? — нервно вскричала Марианна. — О низе уже ты говорил.

Хорошо, что Пафнутий был медведем выдержанным, терпеливым и очень вежливым. Другой бы на его месте совсем рассердился: стараешься, не спишь, не ешь, все для леса, для его обитателей, а обитатели тебя же ругают. Но Пафнутий взял себя в руки и терпеливо пояснил:

— А теперь я расскажу о том, как нанести травму автомобилю сверху. Насчет низа поняли? Не подходит!

— Не подходит! — подтвердили слушатели. А Марианна, чтобы не раздражать Пафнутия, потихоньку проворчала:

— Наконец-то отцепился от низа! А громко задала вопрос:

— А если машину подпортить сверху, она сможет уехать?

— Конечно! — обрадовался Пафнутий, что его наконец поняли. — Не только сможет, но постарается сделать это поскорее.

Постепенно, останавливаясь и поясняя, Пафнутий передал барсуку и Марианне все советы собак. Пафнутию сразу стало легче, он уже не чувствовал себя битком набитым информацией, которую непременно следует передать друзьям. На всякий случай еще раз повторил все советы Чака и Карины, чтобы его правильно поняли. И совсем успокоился, перестал нервничать и конфузиться, стал прежним милым Пафнутием.

Теперь не только он один ломал голову над вопросом, что предпринять. Ломали все трое. Первой высказалась Марианна:

— Не можем мы ждать, пока выздоровеет лесничий и начнет наводить порядок. За это время люди могут так отравить реку, что она погибнет. Нет, мы не можем ждать, надо самим принимать меры. Сделаем, что сможем, а потом и лесничий подключится, когда совсем поправится.

— И я так думаю, — сказал барсук. — И сделаю, что в моих силах. К людям я близко не подойду, факт. Для отпугивания тоже не гожусь. Но, может, для чего другого…

— Для копания, например, — сразу сообразила Марианна. — Если мы решим помогать реке очищать воду, придется пропускать ее через песок, землю, мелкие камешки. Но по данному вопросу, считаю, надо посоветоваться с бобрами. Они в этих вещах лучше всех разбираются.

— А как насчет нанесения вреда сверху? — раздался с дерева чей-то голос. Оказывается, дискуссию давно и внимательно слушал дятел. — Если позволено будет мне высказать мнение…

— Высказывай! — разрешил барсук.

— Вот я слышал, как Пафнутий рассказывал о курице, которая клюнула машину, и как на нее за это ополчились люди. Вы, конечно, знаете, что лучше дятлов…

— Знаем! — обрадовалась Марианна. — Что такое какая-то одна глупая курица в сравнении е двумя или даже тремя дятлами?

— С семью, — поправил ее дятел.