— Ты прав, да только не везде есть такая вода. Впрочем, люди бывают разные. Порядочные — те, что в лесу не мусорят и не вытаптывают траву, не ломают ветки на кустах и деревьях, и воду лесную тоже не портят. А другие… Делают вид, что больше мыть негде, хотя знают — делать это запрещено даже ихними законами. Вот и моют нелегально, пользуются, что наш лесничий болен. А то он мог бы их поймать, тогда им пришлось бы платить штраф. Ведь пока лесничий был здоров, вода в вашей речке оставалась чистой, так ведь?

— Так, — признал Пафнутий. — До сих пор всегда была чистой. Какой ты умный, Чак! Все знаешь.

— Говорю же, пока по болезни сидел дома, многого наслушался. И еще понял: небольшое количество пакости в реке не столь опасно. Вода сама очистится, процеживаясь сквозь землю и песок. Но если этого будет много, если глупые люди примутся каждый день мыть свои машины в вашем озере — тогда беда. Не только рыба в озере и реке погибнет, пропадет весь лес. Да, надо что-то делать. Давайте подумаем.

И опять все трое замолчали и принялись думать.

— А что тут придумаешь? — рассуждал вслух Пафнутий. — Раньше люди редко мыли машины в нашем озере, потому что боялись лесничего и той страшной кары… как ты ее назвал, Чак?

— Штраф. Это когда за нарушение правил приходится платить деньги.

— Ну вот, раньше люди боялись лесничего и штрафа. А теперь лесничего нет, бояться им нечего…

— Значит, надо придумать что-то такое, чего бы они и теперь стали бояться! — вскричал Чак.

— Нового лесничего придумать? — удивился Пафнутий.

— Да нет, лесничего не придумаешь. Надо что-то делать такое, чтобы люди боялись мыть свои машины. Пока. А потом и лесничий появится.

Карине пришла в голову такая замечательная идея, что она даже вскочила с места.

— Знаю! — вскричала она. — Что-то надо сделать с их машинами. Люди очень заботятся о них. Уж я-то знаю!

— И людей попугать, — внес свое предложение Чак.

— Волки могут! — сказал Пафнутий.

— А почему не ты? — удивилась Карина. — Вон какой переполох вызвал на лугу, гуси до сих пор никак не успокоятся.

Пафнутий с сомнением покачал головой.

— Боюсь, люди меня не испугаются. Всем известно — я медведь добрый и смирный.

— Во-первых, один человек тебя очень даже испугался, — напомнил Чак. — Помнишь? А во-вторых, я уже сколько раз говорил: люди ужасно глупые, ну просто до невозможности тупые. При одном твоем появлении спятят от страха. А Каринино предложение мне тоже понравилось. Думаю, можно применять оба метода.

— Насчет пугания понятно. А вот как испортить что-то в их машинах — никто из нас наверняка понятия не имеет, — озабоченно промолвил Пафнутий.

— А я тебе сейчас объясню, — сказал Чак.

Потребовалось немало времени, чтобы совершенно не разбирающийся в автомашинах медведь понял суть указаний Чака.

Хорошо, когда есть такой умный и знающий друг!

Выяснилось, что машины ездят на колесах, колеса одевают в резину, и вот если резину продырявить, машина ездить не сможет. А продырявить можно всем, что под руку, то есть под лапу попадет. Ну, скажем, кусок такой колючей проволоки, на который напоролся бедный Чак.

— Погодите, есть у меня одна подходящая штучка! — опять вскочила Карина, стремглав помчалась в поселок и вернулась, неся в зубах большой, немного кривой гвоздь. Положила его к ногам Пафнутия и села на место, очень довольная собой.