Люди столпились вокруг жалкого воспоминания о коврике и крикливо обсуждали новую беду. На грозного Пафнутия никто не смотрел. Он подошел ближе, но его все равно не замечали. Пафнутию надоело ждать, он поднялся на задние лапы и взревел могучим голосом как можно страшнее.

То, что затем наступило на лугу, не поддается никакому описанию. Людей охватила такая неимоверная паника, что она передалась зверям в лесу. Самые слабонервные из них поддались ей и тоже сбежали в чащу.

Завывая от страха не хуже Пафнутия, все люди бросились к машине, чтобы поскорее оставить это страшное место, по дороге опрокидывая расставленную мебель и роняя из рук вещи. Распахнув рывком дверцу машины, они по свойственной людям глупости попытались все разом пролезть в одну дверцу, подталкивая один другого, беспорядочно, вперед головами, свалились внутрь. Машина, тоже, наверное, со страху (так подумали звери), устремилась прямо в озеро, да спохватилась, уперлась на самом краю всеми четырьмя колесами и, дав задний ход, где-то посередине луга развернулась и помчалась к шоссе, подбрасывая зад на неровностях, скрывавшихся под весенней травкой.

И только когда машина скрылась из виду, пришли в себя оцепеневшие от увиденного звери и вернулись слабонервные. Первым на луг выскочил торжествующий Ремигий и принялся кататься по траве от смеха.

— Пафнутий! — кричал он, держась за живот. — Ой, умора! Ой, лопну! Пафнутий, ну и представление ты устроил! Вот уж не ожидал от тебя таких способностей!

Вслед за Ремигием на луг с топотом устремились кабаны в полном составе и принялись незамедлительно доканчивать начатый людьми пикник.

Признаться, Пафнутий и сам не ожидал произведенного им эффекта, потому что тоже застыл, стоя на задних лапах и сохраняя свирепое выражение морды. Только сейчас он опустился на все четыре и немного сконфуженно поспешил покинуть луг. В кустах его приветствовала очень довольная Марианна.

— Пафнутий, ты был великолепен! Никогда не думала, что люди настолько глупы! Слушайте, звери: нет больше необходимости портить людям машины, одного Пафнутия вполне достаточно!

Дятлы на дереве тоже обменивались впечатлениями.

— Работать неудобно, — говорил главный дятел. — Не за что ухватиться когтями.

— Но в принципе работа не тяжелая, — заметил его зять.

— Но бестолковая, — возразил родной брат главного. — Глупо долбить то, в чем нет ни жучков ни червячков.

— Зато какая полезная! — защебетали другие птицы. — Ах, как красиво вы продырявили эту жестянку! Как это не понравилось людям!

В самый разгар веселья и торжества прибыла делегация бобров и остановилась в недоумении. Им быстро объяснили, что произошло, и бобры подключились к всеобщему веселью.

— А что касается наших гидростроительных проектов, — сказали бобры, — то мы все обследовали и пришли к выводу — их можно осуществить за неделю. При вашей помощи, разумеется. Не очень трудно заставить реку течь по новому руслу. Но коль скоро Пафнутий так гениально отпугивает людей, а дятлы отлично портят их машины, мы со своими работами пока повременим. Но на всякий случай все подготовим.

Тут с луга вернулись кабаны. Все они пришли в полный восторг от пикника и в один голос заявляли, что ничего в жизни вкуснее не ели. Возможно, они не совсем правильно поняли, что такое пикник, но это неважно, главное — было множество восхитительной еды.

Евдоким же проникся особым уважением к Ремигию, ходил за ним по пятам, не переставая повторять:

— Как ты все прекрасно организовал! И людям дал возможность выгрузить вещи, и дятлов наслал вовремя, и Пафнутия выпустил в нужный момент! Маловато, правда, там оказалось этого пикника, не скажу, чтобы мы так уж наелись, тем более что кое-какие вещи оказались не очень съедобными, ну да мы их тоже умяли.