Вот только я не сделал ничего, чтобы защититься.

Почти ничего.

Тесак опустился на моё плечо и наверняка отрубил бы руку или нанёс глубокую рану, вот только я набросил доспех. И бабочка, врезавшись в незримую преграду, соскочила, когда я повёл плечом.

Ларин отступил, провёл комбинацию с обратным хватом, но результат оказался столь же плачевным — оба тесака не причинили мне ни малейшего вреда.

— Инквизиторские штучки, — нахмурился князь.

Мария Степановна откровенно веселилась, наблюдая за нами.

Следующую атаку встретила пустота.

Я переместился через многомерность за спину своего противника и обозначил остриём сакса удар в шею. Сместился, уходя от летящих по размашистой дуге лезвий.

— Телепортация? — удивился Ларин. — Я слышал, ты владеешь огнём.

Похоже, отношения переведены на новый уровень.

Он снова ринулся в атаку, и опять потерпел поражение. На сей раз я не использовал многомерность, а просто напитал силой мышцы, резко ускорился и обозначил рубящие удары по кистям, предплечьям и шее противника.

Князь отступил.

— Ты применяешь неизвестные техники.

— Хотите сказать, это нечестно.

Я посмотрел в глаза Ларину. Тот несколько секунд стоял неподвижно, успокаиваясь. Глупо рассуждать о честности поединка, если ты вооружаешься двумя тесаками против одного ножа. Или не обозначаешь правила спарринга. В таких случаях можно всё, что не запрещено.

— Ладно, — мой противник опустил ножи и поклонился. — Ты победил.

Отвешиваю скромный ответный поклон.

— Но я хотел увидеть знаменитую технику владения саксами, — расстроенно протянул князь, когда мы пересекали зал, чтобы вернуть клинки на места. — Нельзя было уважить старика?

Между нами что-то растаяло.

— В другой раз, — усмехнулся я. — Сегодня мы ведь встречаемся не ради этого. Правда, Ваше Сиятельство?

— Что верно, то верно, — князь почтительно уложил тесаки в держатели. Я последовал его примеру. — Моя супруга давно за тобой присматривает, Ростислав. И текущее развитие событий она предсказывала. Ты не против, если перейду на «ты»?

— Не против.

Мы зашагали в сторону наблюдавшей за нами княгини.

— Поначалу решение Карины выйти за тебя было шоком, — честно признал князь. — Ты же понимаешь, весовые категории наших Родов… несопоставимы.

— Уверен, вы навели справки о моих доходах, — заметил я. — А также о потенциальных возможностях в инквизиции.

— Мы даже знаем, что тебя перевели в Орден Паладинов, — сообщила Мария Степановна.

Остановившись в дверном проёме, я задумчиво уставился вдаль — туда, где виднелся заснеженный кусочек реки. Пахло весной, даже какие-то птички уже начали чирикать.

— И вы знаете о руднике, — констатировал я. — И о Вратах.

— Показав всё это Карине, ты сделал красивый жест, — сказал Дмитрий Олегович. — Но несколько опрометчивый, ведь статус рудника ещё не определён.

— Статус определён, — возразил я. — Добыча принадлежит моему Роду, как и сами Врата, но контролируется инквизиторами. Мы не подчиняемся кланам и правительству. Все, кто претендовал на наследие моего отца, мертвы.

— И ты выиграл тяжбу с Ганзой, — добавила княгиня.

— До суда не дошло, — покачал я головой. — Им приказали, они отступили.

— Бронислав, — догадался Ларин.

— Отец Маркус.