Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие авторитета в этом загородном элитном террариуме, я прилетел в своей тёмно-пурпурной рясе. Ибо нефиг. Скрывать мне особого нечего, а вот Вжуха не хочется обижать. В прошлый раз котяру не пустил чрезмерно исполнительный охранник. Сегодня на месте того мужика был другой тип, который всем своим существом жаждал докопаться, но моя ряса и жетон Ордена Паладинов отбивали у него это пагубное желание. Вжух тоже не подкачал — презрительно смерил охранника взглядом через монокль и направился вслед за мной, не проронив ни слова.

О порядках, царящих в клубе, я предупредил котоморфа заранее.

В «Спокойствии» главная заповедь — не шуми.

Мой поумневший питомец предсказуемо завис в холле. И привлёк его даже не аквариум с рыбками, как могли бы подумать непосвящённые, а полки, уставленные старинными фолиантами. Вжух мысленно попросил разрешения остаться в царстве мудрости, и я разрешил. Пожилой аристо, созерцающий развалины затонувшего замка, даже не обернулся на наши шаги. Когда Вжух достал одну из книг, уселся в кресло и начал бережно перелистывать пожелтевшие страницы, на него тоже не обратили внимания. Такая вот атмосфера невозмутимости.

Слуга в сером выдал мне жетон с цифрой «10».

Поднявшись на второй этаж, я отыскал нужную дверь, закинул жетон в приёмник и вошёл в комнату с тремя креслами. Здесь все четыре стены транслировали изображение русской равнины с далёкой лентой реки и переброшенным через неё мостом. Кромка леса и заросшая травой пойма тоже были в наличии. По небу плыли низкие облака, гонимые ветром.

— А вот и наш юный друг! — обрадовался князь Ларин, поднявшись мне навстречу.

Дед тоже встал и крепко пожал мне руку, приветливо улыбаясь.

Кресла были выставлены таким образом, чтобы мы находились лицом друг к другу. При этом равниной можно было любоваться с любого ракурса.

— Что ж, я очень рад, дорогой внук, что ты решил связать судьбу с девушкой из достойной семьи, — произнёс Валентин Петрович, усаживаясь на прежнее место. — И, должен отметить, с нашего последнего разговора ты добился головокружительных успехов…

— Главное — не оступиться, — глубокомысленно изрёк Ларин. — Не наделать ошибок, присущих молодости. А в этом помогут старшие товарищи.

Похоже, мои союзники уже нашли общий язык.

Но инициативу я предпочитаю брать в собственные руки.

— Трудно с вами не согласиться, господа. Хочу отметить, что Гинденбурги, успевшие перейти дорогу всем нам, выведены из игры. Перестал быть угрозой и Винсент Корвин.

— Но самое главное достижение твоего Рода, — заметил Ларин, — это расправа над Нарышкиным.

Разумеется, Варя приложила максимум усилий, чтобы слухи о казни Нарышкина распространились по губернии. Не только по губернии, по империи в целом. Инквизиторская неприкосновенность не позволяет правительству начать расследование, а Великие Дома не заинтересованы в защите интересов Рода Нарышкиных. Зато теперь все знают, что переходить дорогу Володкевичам себе дороже. Слухи в дворянской среде распространяются молниеносно благодаря исправно работающим СБ.

— Суровая необходимость, — я притворно развёл руками. — Это был наиболее опасный из моих врагов. Он создавал проблемы с самых первых дней моего возвращения в Туров.