Девушка покачала головой:

— Я тебя подожду. Всё равно в каббалистический отдел заходить. Надо согласовать изменения, подправить цепочки, если что вдруг не так и получить одобренную карту прокладки Знаков.

— И надолго это?

— Да без понятия. Вдруг там все будут заняты. Иногда начальник отдела на лекциях в семинарии пропадает, но сейчас вечер. По идее всё закончилось.

— Ладно, — мы уже летели над промёрзшей Припятью. — Как освободишься, позвони Брониславу. Или дежурному набери. Спроси, не покидал ли кто-то из нас здание.

— А если ты первым освободишься?

— Зайду в твой отдел.

— Договорились.

В артефакторном отделе нас по старой-доброй традиции встретил брат Мефодий. Со мной этот весельчак разговаривал максимально уважительно, а из подсобки вытащил целую гору шкатулок, экранирующих чужие эманации. Все шкатулки были маркированы инквизиторской эмблемой. Пока я вскрывал эти коробки и напитывал вещи своим излучением, Мефодий и Карина держались на почтительном расстоянии. Браслет-щит я нацепил в первую очередь — Карина сказала, что там нечего модифицировать.

«Аллигатор» визуально не поменялся.

Разве что добавилась коробка модных патронов — тоже обтянутая экранирующей плёнкой.

— А что нового? — я покрутил оружие в руках.

— Спрашиваешь, — хмыкнул Мефодий. — На пятой ступени у тебя пушка радикально перестроена. Адаптация под боеприпас с огненным и ледяным усилением. Даже если ты умеешь бить электричеством, что встречается крайне редко, пистолет распознает технику. Добавилась устойчивость к телекинезу.

— Это как? — заинтересовался я.

— Ну, если отступник владеет кинетическими навыками, то может вырвать пушку у тебя из руки. Но сюда мы такие Знаки вписали, что хрен вырвешь. Техника будет огибать твоё оружие, не причиняя вреда. И патрон из ствола тоже не извлечь. Силой мысли, я имею в виду.

— А так делают?

— Некоторые умеют. Редкий навык, в истории всего пару раз встречалось. Но там, в Супреме, страхуются от всего. И правильно делают, если хочешь знать моё мнение.

— Хм, — я обратил внимание, что магазин, снаряженный патронами, лежал отдельно, в специальном углублении. — А в магазине тоже боеприпасы нового поколения?

— Да, — кивнул Мефодий. — И в магазине, и в коробке.

— Странно, — протянул я.

— Что странного? — удивился хранитель отдела. — Хорошо же.

— Да я не про то. Странно, что группы карателей не комплектуются криосами и пиросами. Выдай им такие игрушки — убойная вещь получится.

— Если ты про команду Бронислава, то у Паладинов свои критерии отбора, — пояснил Мефодий. — И, поверь, для них тоже есть модификации, которые в разы увеличивают эффективность. Просто всё индивидуально. Вот ты огневик — под тебя и цепочки пишут. А у Бронислава пули быстрее летают.

— В самом деле?

— Спроси, он расскажет. Начальная скорость выстрела у кинетиков выше, чем у других одарённых. Иногда на порядок выше. Поэтому и пробивают эти ребята что угодно, включая артефактные бронежилеты и защитные поля. Только тсс, я тебе не говорил. И вообще. не имею права разглашать моды Паладинов.

— А ты разглашаешь?

Наше общение стало более доверительным, и я перешёл на «ты».

— Ну, это догадки, основанные на богатом жизненном опыте, — улыбнулся Мефодий. — Я просто знаю, как устроена вся эта кухня в Наска.

— Понял, — убрав пистолет, я принялся осматривать остальные вещи из своей смертельной коллекции.